[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Г. Щербакова. Ангел мертвого озера
(7)       Используют 6 человек

Комментарии

Voronov 25 апреля 2015


Voronov 25 апреля 2015
Соглашусь с предыдущими гонщиками... Такое ощущение что писательница пыталась выдавить в словах какой-то глубокий смысл... Постоянные проезды по поводу русских и их никчемности... Допечатал до 110 отрывка пытаясь вдумываться в этот поток сознания)) перечитывал по нескольку раз отрывки пытаясь понять. Не получается. Дальше вдумываться в "скрытый смысл" набора несвязных фраз и предложений что-то расхотелось...
xks 24 апреля 2015
Дети, испившие молока коров, испивших воды из мертвого озера становились даунами... но, видимо, перед написанием книги сама автор длительное время пила воду только из собственновыдумнного озера)))
Zippin 22 апреля 2015
согласен с предыдущим оратором, но позволю себе дополнить:

первые 50 текстов, или около того, - такая чушь! чуть не бросил... потом втянулся, медленно аки в болото. до сих пор двойственные ощущения от книги - балансирующие на кончике иглы - полная чушь маразматика с больным воображением, испорченным лишним чтивом и сумасшествием от большой образованности - и - "кое-что в этом есть". при чем это кое-что - сродни утерянной серебряной запонке в деревенском туалете. вроде и нашел драг. !неужели! металл, да только не стоила эта запонка того, простите, в чем испачкался.
xks 21 апреля 2015
Ощущения от первых 100 отрывков:
Полубессвязный поток слов, набираемый моими пальцами, превращается в пробег, минуя мой мозг.
:)
ТОМА-АТОМНАЯ 16 апреля 2015
Ссылка на акцию в этой теме.
ТОМА-АТОМНАЯ 16 апреля 2015
Экстремальная акция:
действует с 17 апреля по 30 апреля 2015 года
набравшим:
за 3 дня - 45к
за 4 дня - 35к
за 5 дней - 25к
за 6 дней - 15к
за 7 дней - 10к
за 8 и более дней до 30 апреля включительно - 5к
Написать тут
Описание:
Современная проза
Автор:
ТОМА-АТОМНАЯ
Создан:
16 апреля 2015 в 16:35 (текущая версия от 12 мая 2015 в 20:50)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
Герои Галины Щербаковой всегда проходят череду жизненных испытаний. Кто бы ни были эти люди, богачи или бедняки, атлеты или больные, старики или дети, водоворот судеб закружит их в одну воронку. Кто-то спасется, обретя любовь, кто-то сгинет в одиночестве, потеряв себя.
Содержание:
507 отрывков, 233847 символов
1 Щербакова Галина
Ангел мертвого озера
Истории про живых, полуживых и уже совсем...
— Вы продаете аспирин?
— Нет.
— Жаль, жаль. У отца кончился аспирин. Может, у вас есть чудодейственные зелья? Папаша любит делать чудеса.
— Нет, я никакими зельями не торгую. Я писатель.
— А почему вы думаете, что писатели не торгуют зельем?
К. Воннегут
Мозг
...Откуда-то из черного огня, легкая, как андерсеновская балеринка, возникла мысль: «Я не дочитала Воннегута. В книге остались очки».
2 И сам автор, кудрявый, с высунутым языком, почти лизнул её в нос. Но тут же другая мысль: «С языком — это Эйнштейн. Я их всегда путала.». И снова ничего, хотя в черной стене появились сероватые мешки просветов. Одним словом, из небытия её все-таки вытаскивал Воннегут. Она тогда, перед тем, как заложить очки в книгу, замерла на его фразе, что свободу воли надо брать за жабры, только так наступает преодоление.
3 Она решила, что с этим ей надо долго разбираться, и положила в книжку очки. Ведь у неё нет жабр? То, что у неё нет свободы воли, это безусловно. Если бы это был не Воннегут, она отложила бы книгу, и все. Но она уже много лет живет, держась за какую-нибудь чужую мысль. Это её костыли. И вот доказательство: из небытия её рванул худенький еврей, чем-то похожий на Эйнштейна, нашел у неё жабры и потянул вверх.
4 Теперь она перед серым окном-мешком. Думает про свободу воли. Самое время! Ей хочется засмеяться над собой, но она забыла, как это делается, с той минуты, когда осталась одна, как...
Как что? Есть такое выражение: одна, как... что? «Перстами легкими, как сон...» — зазвенело в ухе. «Пальцами», — смеется Воннегут. «Пальцами», — хихикает языкастый физик. «Какая глупость, — думает она. — Один, как палец? Но пальцев — пять. Две руки — десять!» Она хмурит брови, которых у неё уже нет.
5 «Надо вдуматься. Почему-то же так говорится...».
И исчезает. Она не знает ни куда, ни зачем, ни на сколько.
Возвращается, чтоб взять упавшие в снег очки. Нет, совсем не те, что оставила в Воннегуте. Настолько другие, что она удивляется: разве они ещё есть? Металлическая, привязанная ниткой дужка едва видна, через минуту её занесет снегом.
Снег...
...Она стоит на корточках и «заносится» крупным сырым и серым снегом.
6 Уже тяжелы валенки, портфель, но она все сильнее гнет голову, чтоб стало тяжело спине. Ей это очень важно. Холмики снега уже выросли на плечах, но со спиной что-то не получается, и она готова стать на четвереньки, чтобы достичь результата, тут-то и падают с носа очки. Чтоб их взять, она и становится на четвереньки. Пока пальцы копошатся в снегу, ища дужку, на спине вырастает та самая замечательная куча снега, которой ей не хватало.
7 Найдя и надев очки, она видит идущий к ней сугробик. «Образец», думает она уже сейчас это слово, ей всегда было важно все назвать. «Все имеет имя» — кто это сказал? «Что в имени тебе моем?» У меня тоже должно быть имя... Эйнштейн-Воннегут показывает ей язык. Естественно, откуда им знать её имя? «Одной звезды я повторяю имя...» Луиза. Это не её имя. Это имя сугробика, который она ждала. Снега на спине у него целая гора, выше капора, сшитого сугробиковой мамой из куска голубого бархата старой юбки.
8 Ее же капор из коричневого сукна — просто какашка по сравнению с голубым красавцем. Но она лишена зависти. Она хочет, чтобы у сугробика было все самое лучшее. Самое, самое... Потому что сугробик — девочка-горбунья.
И она снова легко исчезает.
Но возвращается быстро. Очень важная мысль тащит её за жабры, требуя додумывания.
Да. Очень важная. Тогда лицо в голубом капоре было для неё самым прекрасным в мире.
9 Все другие — прыщеватые, угреватые, с ямками ветрянки и следами золотухи, крапленые неизвестно ещё какой хворью, но все, как один, прямоспинные, сопливожелтые, не согбенные — прямые как палки — были, на её взгляд, не просто некрасивы, они все были уроды. А Луиза-горбунья была куколка. Жаль, что никто так не считал, только мама, но она готова была разделить любые её мысли и ощущения. Она говорила, что господь Бог милостив ко всем.
10 Красивое лицо он дал поносить горбунье для уравнивания горя горба, чтоб бедняжке было легче жить, чтоб не пугала людей. «Попробуй пожить с такой бедой».
Вот она и села в валом валящий снег, чтобы вырастить на спине горб и пройтись рядом с Луизой. Конечно, какое там сравнение. Но горкой снега на спине ей хотелось приблизиться к непонятности чужой жизни; как она узнала много позже, это называлось «побыть в чужой шкуре».
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена