[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Стена
(3)       Используют 30 человек

Комментарии

ТОМА-АТОМНАЯ 6 августа 2010
Всегда интересно разобраться в отношениях между разными полами. Мне понравились отрывки в марафонах, хочу почитать полностью. Прочитаю расскажу.
Написать тут
Описание:
Анатолий Андреевич Ким. Стена (Повесть невидимок)
Автор:
Fenex
Создан:
до 15 июня 2009 (текущая версия от 3 мая 2010 в 21:11)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Содержание:
484 отрывка, 239623 символа
1 Чувствую, что пришла пора вставать, но неизвестно кому и, главное,
это на каком же свете мы уснули и кто из нас, Анна или Валентин, видел
сейчас за окном снег, белый снег на изогнутых ветвях деревьев? Мы невидимки
в снежной стране, которая есть Русь зимняя, - вдруг ровно и плавно, словно
спускаемые на ниточках, повалили сверху вниз белые хлопья, рождаясь прямо из
серого неба, которое начиналось над самыми вершинами деревьев.
2 И теперь, в
данное мгновение, каждый из нас двоих несравнимо менее убедителен, чем любая
из этих пухлых снежинок, чья жизнь имеет только ту протяженность во времени,
что отпущена ей для плавного спуска с небес на землю.
Возможно ли, чтобы снежинка, лишь часть жизни которой мы могли наблюдать,
имела свою судьбу? И чтобы холодная парашютистка, выбросившаяся из облака в
числе многомиллионного десанта, была как-нибудь названа по имени на своем
снежном языке?
3 Мне кажется, я видел этот снегопад в первую нашу совместную
зиму, лежа в постели рядом с теплой Анной, - только тогда я мог испытывать
такое убедительное чувство телесного счастья, полную насыщенность жизнью.
Недавно проснувшись, полеживая в теплой комнате на кровати рядом с женою, я
спокойно поглядывал на то, как за окном идет снег.
Я тоже помню этот снегопад утром, я лежала рядом с Валентином и думала о
том, что он был прав, пожалуй, когда однажды сказал: "Детей дает Бог".
4 Это в
ответ на мои слова, что хочу родить ему ребенка. Я тогда обиделась на
Валентина, не услышав в его ответе никакой радости и благодарности, чего я
ожидала, - но лишь равнодушную рассудочность и, больше того, тайное неверие
или даже нежелание принять от меня самый великий мой дар. И вот по истечении
совсем недолгого времени выяснилось, что он был прав, и я сама уже не хотела
ничего такого для него...
5 Маленькие белые снежинки, медленно слетавшие
сверху вниз, были душами тех самых детишек, которых когда-то хотелось мне
подарить Валентину. Детей дает Бог.
Как-то странно-легко уходят они в ничто, эти снежинки, зимы, Атлантида, дары
приносимые, песни спетые. А нам, неопознанным даже самими собою, приходится
лишь смутно догадываться, что мощь континентальных плит и сменяющихся времен
года была той же природы и подчинялась тому же закону, которому хотела быть
подвластной каждая душа предмета, человека, стихий и фундаментальных наук
человечества.
6 Потому что все это, включая и нас, Анну и Валентина, и физику
с химией, математику, музыку и астрономию, было устремлено к какому-то
конечному счастью. Об этом я думал в то зимнее утро в постели, прижимая к
себе теплую Анну, глядя в окно на падающий с неба белый снег. Все имело душу
- и проходящие времена года, и так называемые точные науки, и провалившаяся
в океан Атлантида, и каждая снежинка. И все они были обречены иметь своих
двойников-невидимок.
7 Хорошо, что день тогда выдался выходным, не надо было спешить на работу,
одновременно лихорадочно натягивать трусики и блузку, совать в рот зубную
щетку и, таращась в зеркало, подкрашивать ресницы, а затем, чертыхаясь,
рысью мчаться на кухню, где фырчал и подпрыгивал, все более распаляясь
гневом, всеми позабытый зеленый чайник на плите... Ладно, миленький, сегодня
ты получишь свое, - устрою все так, чтобы ты получил не просто обычное,
постоянно тобою желаемое.
8 И всю нежность, которую я готова была отдать
летящим за окном снежинкам, незаметным образом сумею передать тебе, и после
ты будешь лежать у моих утомленных ног, словно сам - беспомощное громадное
новорожденное дитя.
Широкие окна комнаты, где мы укрывались, выходили на открытую терраску,
стекла были прозрачны, подоконники чисты, без наледи, потому что крыша
навеса защищала их от падавшего снега. В доме оказалось достаточно тепла
даже после долгой ночи - вечером жарко протапливалась превосходными
березовыми дровами высокая, выложенная синим гжельским кафелем печь.
9 И за
окном на дворе было тоже не морозно, стояла так называемая сиротская зима,
не лютая, но жалостливая к плохо одетым сироткам. Окна не затягивало
серебряной гравировкой инея, на них не было никаких занавесок, они выходили
в сад - и мы с Аней, прочь отбросив одеяла, как бы оказывались посреди
бескрайнего снежного пространства, под огромным серым небом, осыпаемые
мириадами белых хлопьев, плавно опускавшихся сверху.
10 Но на раскаленных телах
наших не таяли снежинки - посреди широкой русской зимы мы были накрыты
бережным, надежным куполом тепла.
Несомненно, это происходило в первую нашу совместную зиму, именно тогда я
словно со стороны увидел картину, обрамленную оконным проемом небольшой
комнаты с печным отоплением, на фоне искривленных черных яблоневых ветвей,
обсыпанных белым снегом. Когда-то русский интеллигент, сидя в такой же вот
комнате у теплой печки, безысходно думал о смысле жизни.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена