[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Неупиваемая Чаша
(46)       Используют 129 человек

Комментарии

Victor_storm 16 марта 2020
Сударушка, Благодарю за Светлую Книгу!)
Сударушка 9 марта 2020
Speed_King, да, очень красивые иллюстрации Владимира Панова из прекрасного издания «Неупиваемая Чаша».
Издательство «Речь» переиздало книгу с этими замечательными иллюстрациями – «Богомолье. Повести», правда, иллюстрации там только к повести «Неупиваемая Чаша». И вообще, скажу я вам, серия «Малая Классика Речи» – великолепна! У меня кое-что есть.

Диктатор, Илья Шаронов – это не Вовка в Тридевятом царстве: и невод сплетет, и три раза в море закинет!
Диктатор 8 марта 2020
Speed_King 6 марта 2020
Написать тут
Описание:
В Задаче дня до 31.03.2020 г. И. С. Шмелев «Неупиваемая Чаша»
Автор:
Сударушка
Создан:
28 февраля 2020 в 18:12 (текущая версия от 23 марта 2020 в 12:02)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
Памятка по последовательному набору книг

Как сообщить об опечатке в книге




Одна из самых проникновенных повестей номинанта Нобелевской премии – Ивана Сергеевича Шмелева – «Неупиваемая Чаша» (1918). Рассказ о трагической судьбе крепостного художника Ильи Шаронова, обучавшегося в Италии, где ему сулили большое будущее, добровольно вернувшегося на родину, чтобы служить людям...

Примечания
скрытый текст…

Комментарии
Содержание:
321 отрывок, 104229 символов
1 Иван Сергеевич Шмелев
НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША
Дачники с Ляпуновки и окрестностей любят водить гостей «на самую Ляпуновку». Барышни говорят восторженно:
– Удивительно романтическое место, все в прошлом! И есть удивительная красавица... одна из Ляпуновых. Целые легенды ходят.
2 Правда: в Ляпуновке все в прошлом. Гости стоят в грустном очаровании на сыроватых берегах огромного полноводного пруда, отражающего зеркально каменную плотину, столетние липы и тишину; слушают кукушку в глубине парка; вглядываются в зеленые камни пристаньки с затонувшей лодкой, наполненной головастиками, и стараются представить себе, как здесь было.
3 Хорошо бы пробраться на островок, где теперь все в малине, а весной поют соловьи в черемуховой чаще; но мостки на островок рухнули на середке, и прогнили под берестой березовые перильца. Кто-нибудь запоет срывающимся тенорком: «Невольно к этим грустным бере-га-ам...» – и его непременно перебьют:
– Идем, господа, чай пить!.
4 Пьют чай на скотном дворе, в крапиве и лопухах, на выкошенном местечке. Полное запустение – каменные сараи без крыш, в проломы смотрится бузина.
– Один бык остался!
Смотрят – смеются: на одиноком столбу ворот еще торчит побитая бычья голова. Во флигельке, в два окошечка, живет сторож.
5 Он приносит осколок прошлого – помятый зеленый самовар-вазу и говорит неизменное: «Сливков нету, хоть и скотный двор». На него смеются: всегда распояской, недоуменный, словно что потерял. И жалованья ему пять месяцев не платят.
– А господа все судятся?! – подмигивая, удивляется бывалый дачник.
6 Двадцать два года все суд идет. Который барин на польке женился... а тут еще вступились... а Катерина Митревна... наплевать мне, говорит. А без ее нельзя.
И опять все смеются, и сараи – каменным пустым брюхом.
Идут осматривать дом. Он глядит в парк, в широкую аллею, с черной Флорой на пустой клумбе.
7 Он невысокий, длинный, подковой, с плоскими колонками и огромными окнами по фасаду – напоминает оранжерею. Кто говорит – ампир, кто – барокко. Спрашивают сторожа:
– А может, и рококо?
– А мне что... Можеть, и она.
Входят со смехом, идут анфиладой: банкетные, боскетные, залы, гостиные – в зеленоватом полусвете от парка. Смотрит немо карельская береза, красное дерево; горки, угольные диваны-исполины, гнутые ножки, пузатые комоды, тускнеющая бронза, в пыли уснувшие зеркала, усталые от вековых отражений.
8 Молодежь выписывает по пыли пальцами: Анюта, Костя... Оглядывают портреты: тупеи, тугие воротники, глаза навыкат, насандаленные носы, парики – скука.
– Вот красавица!
Из-за этого портрета и смотрят дом.
– Глаза какие!
Портрет в овальной золоченой раме.
9 Очень молодая женщина в черном глухом платье, с чудесными волосами красноватого каштана. На тонком бледном лице большие голубые глаза в радостном блеске: весеннее переливается в них, как новое после грозы небо, – тихий восторг просыпающейся женщины. И порыв, и наивно-детское, чего не назовешь словом.
– Радостная королева-девочка! – скажет кто-нибудь, повторяя слово заезжего поэта.
10 Стоят подолгу, и наконец все соглашаются, что и в удлиненных глазах, и в уголках наивно полуоткрытых губ – горечь и затаившееся страдание.
– Вторая неразгаданная Мона Лиза! – кто-нибудь скажет непременно.
Мужчины – в мимолетной грусти несбывшегося счастья; женщины затихают: многим их жизнь на минуту представляется серенькой.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена