[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Пожилые записки
(0)       Используют 7 человек

Комментарии

202 17 октября 2010
Написать тут
Описание:
И. Губерман. *осторожно - ненормативная лексика*
Автор:
202
Создан:
16 октября 2010 в 22:35 (текущая версия от 4 ноября 2010 в 01:30)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Содержание:
1238 отрывков, 588202 символа
1 НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ
Как и откуда приходит к человеку ощущение, что пора писать мемуары?
Я лично на этот вопрос могу ответить с полной определенностью: когда
всем надоели твои застольные байки и слитный хор друзей и близких
(главные жертвы устных воспоминаний) советует перенести их на бумагу – а
не морочить нас одним и тем же, звучит в подтексте.
Так я и понял, что действительно пора. Явно прожита большая часть жизни,
уже смутно помнятся услады лихой зрелости, а шалости нестойкой юности
забыты вовсе.
2 Готовясь к седой и бессильной (но зато какой умудренной!)
старости, сочинил я для себя и для ровесников утешительную народную
пословицу: всё хорошо, что хорошо качается. Оброс наш дом друзьями и
гостями, а случайные заезжие даже бросают в унитаз монеты – как в море,
чтоб вернуться сюда снова. Ниагара унитазного слива их не уносит, и они
трогательно блестят на дне. Достану как-нибудь, если наступит полная нищета.
3 Кроме того, достиг я совсем недавно той секунды подлинного творческого
успеха, выше которого ничего не бывает: на моем выступлении уписалась от
смеха одна солидная и тучная дама. Она сперва раскачивалась всем своим
обильным телом, вертелась, всплескивая руками; я обратил внимание на ее
благодарную впечатлительность и уже читал как бы прямо ей
непосредственно. Это было в большом зале частного дома в одном
американском городе, а где находится сортир, я понял, когда она взлетела
вихрем на небольшое возвышение, с которого я выступал, и, чуть не сбив
микрофон, юркнула в дверь за моей спиной.
4 Когда минуты три спустя дверь
скрипнула снова, то я, не оборачиваясь, сказал с невыразимым чувством:
– Спасибо, это лучший комплимент моим стихам.
И женщина величественно сошла со сцены.
Что еще надо человеку? Покой? Его не будет никогда.
Кроме того, очень хочется записать различные житейские случаи и
разговоры на ходу. Я ничего не знаю лучше и содержательней подобных
торопливых диалогов и всю жизнь стараюсь сохранить их в памяти.
5 Как
сохраняют воду в решете герои народных сказок. И пока блестят еще
какие-то капли, надо положиться на перо и бумагу.
Поражали меня всегда и радовали истории мелкие, и мудрый человек от них
лишь носом бы презрительно повел. А у меня – душа гуляла. Но я какие-то
запомнил только потому, что в это время что-нибудь попутное случалось.
Так, однажды я разбил три бутылки кефира, за которыми был послан
родителями.
6 Торопился я домой, авоськой чуть помахивая (мне уже за
двадцать перевалило, было мне куда спешить, отдав кефир), и встретил у
себя уже на улице писателя Борахвостова. Не помню, как его звали, он
тогда мне стариком казался – было ему около пятидесяти. Борахвостов с
утра до ночи играл на бильярде в Доме литератора (а много позже книгу
написал об этом выдающемся искусстве), больше никаких его трудов я не
читал.
7 Однажды я сказал ему, что если он среди писателей – первейший
бильярдист, то и среди бильярдистов – лучший писатель, и с тех пор он
перестал со мной здороваться. Вот и сейчас хотел я молча мимо
прошмыгнуть, но тут он сам меня остановил.
– Постой, – сказал Борахвостов приветливо. – Говорят, у тебя с советской
властью неприятности?
Немного есть, – ответил я уклончиво. У меня только что посадили
приятеля, выпускавшего невинный рукописный (на машинке, конечно) журнал
«Синтаксис», состоявший из одних стихов.
8 Это чуть позже Алик Гинзбург и
его журнал стали знамениты и легендарны, а сам Алик пошел по долгому
лагерному пути, в те дни для нас это была первая и непонятная беда
такого рода. Два номера журнала вышли без меня, а третий был составлен
весь из ленинградцев, я и собрал у них стихи, когда был там в
командировке. Искал, знакомился, просил подборку. Со смехом после мне
рассказывали, что приняли за стукача и провокатора, уж очень я
раскованно болтал.
9 А почему ж тогда стихи давали? Дивные, кстати, были
стихи, теперь и имена приятно вспомнить, только ни к чему, поскольку
каждый – знаменитость. И совсем были невинные стихи, не понимал я, что
происходит вокруг Алика.
– И у меня были неприятности с советской властью, – радостно сообщил
писатель Борахвостов. – Это еще в армии было, сразу после войны. Я
отказался идти голосовать в день выборов.
– А почему?
10 – спросил я вежливо.
– Хер его знает, – мой собеседник весь сиял, счастливый от щекочущих
воспоминаний. – Или уже не помню просто. Или в голову заеб какой ударил.
Вот не пошел – и всё, так и сказал им: не пойду.
– А они что? – спросил я, не сильно понимая, о ком идет речь.
– А они меня заперли в избе, где гауптвахта у нас числилась, а сами
побежали собирать военный трибунал.
– А вы что? – тупо продолжал я беседу.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена