[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Другой Урал
(9)       Используют 4 человека

Комментарии

opy 18 июля 2011
Написать тут
Описание:
Тридцать шесть коротких рассказов Беркема дадут вам гораздо лучшее знакомство с глубинными и тайными традиционными знаниями татарского народа, чем изучение доброго десятка книг по этнографии и языческим верованиям.
Автор:
opy
Создан:
до 15 июня 2009 (текущая версия от 1 октября 2012 в 03:03)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Содержание:
1025 отрывков, 503181 символ
1 Беркем аль Атоми
Другой Урал
Прощание. 59-й километр
— Что ж ты, подруга, м-м... — так и не сматерился человек — ...дней моих суровых? А? А ну как опоздаем, и что тогда? Прикажешь м... делать?
«Соната» не заводилась. Человек вылез из нее, и неуверенно направился к капоту.
Шарахнулся от удара горячего тугого ветра, поднятого обогнавшей фурой... Твою мать, опять назад не глянул... Открыл капот, вкусно дохнувший горячим двигателем — но человеку был чужд этот запах, машинные потроха, несмотря на солидный водительский стаж, оставались для него темным лесом.
2 Что делать, он не знал — его «Сонату» обихаживали специально обученные люди на пафосной сервисной станции, где он не бывал дальше стерильного офиса с кожаной мебелью и мерзким кофе «Чибо».
По аналогии со своей специальностью он предполагал, что за умиротворяющим фасадом автомобильной больницы должна скрываться та же, что и у него, изнанка — стремительная, пахнущая смертью, кровью, лекарствами, надеждой и безнадежностью; с той лишь разницей, что вместо крови пахнет маслом.
3 — Ну, и, собственно говоря, что? — задумчиво процедил человек, потрогав грязноватые провода свечей, воздушный фильтр и покачав какую-то симпатичную трубочку, ненадолго выныривающую из сложной железной мешанины. Трубочка несильно обожгла его чувствительные пальцы... Я даже не знаю, правильно ли, что вот эта трубочка так горяча... Вспомнилась ординатура у Мерабашвили, когда вот такие беспомощные стояния перед развороченными полостями пациента были не вытесненными из памяти досадными эпизодами, а ежедневной сессией унижения — человек был изрядно самолюбив во студенчестве.
4 Дернулся было закрыть капот, но передумал: так хоть понятно, что я терплю бедствие, а если закрою — ну стоит у обочины кореец, может, так надо ему. Все и проедут. Что все и так проедут, он как-то чувствовал, но сам себе еще не признавался.
— Кому ты должен. Думай, кому благодарность не сделал? — мы с Яшчерэ пили чай, отгоняя банду жирных деревенских мух от протертой смородины.
— Есть такой, да. Знаешь, аби, как-то вот не складывается.
5 Это, как ты говорила, потому что я злюсь на него?
— Нет. Этому ты на самом деле хочешь благодарность сделать, только не время было.
— А когда будет время?
— Сейчас.
— В смысле, «сейчас»? Прям сегодня, что ли?
— Нет, сейчас. Пойдем, здесь он.
— Как здесь?! Откуда ему здесь взяться? Он...
Яшчерэ никак не отреагировала на мое недоумение, складывая стопкой чайные косушки. Зная ее полковничий нрав, я заткнулся, вышел на крыльцо, обул кеды и залез в успевшую накалиться за утро машину.
6 Кондыр дунул, обжигая ляжки студеным сквозняком, цепляясь за сантиметровые мурашки. ...Блин, надо было поссать сходить. Опять чаю обдулся, как барабан... Пока Яшчерэ возилась в сенях, я успел поймать и выкинуть из салона с десяток здоровенных жестких слепней, бившихся по лобовухе.
— Вылазь.
— Че, аби, пешком пойдем? — задал я глупый вопрос, демонстративно проигнорированный строгой в этом отношении бабкой.
7 Все никак не отучусь бакланить, когда не надо. Стыдно даже.
Бабка распахнула калитку, пропуская меня, прислонила к закрытой двери веточку и танкообразно двинулась влево по улице, в сторону трассы. Мне всегда нравилось, как ходит Яшчерэ — небольшая вроде бабка, а ощущение, как от пролетающего в двух шагах состава. Когда я даже не съел еще свою сороку, меня всегда удивляло, как эта старуха проходит к прилавку сельмага сквозь толпу бьющихся за редко привозимое пиво мужиков — они не то что на самом деле разлетались как кегли, но эффект был в чем-то сходным, перед ней словно катился чугунный клин весом в пару тонн.
8 Вот и сейчас, топая остроносыми калошами по нежной деревенской пыли, она словно магнит, заставляла распрямляться мужичков, ковырявшихся в криво поставленном на дерюгу нивовском двигателе, подтягивала к окнам из прохладной глубины домов соседок — все приветствовали Яшчерэ, кто просто и радушно, кто поджав губы, но все — крайне, по их деревенским меркам (это я уже научился замечать), крайне вежливо.
9 Со смазкой, так сказать. Она только кивала, не особо поворачиваясь к приветствовавшим.
Дома короткой улицы Матросова кончились, со скрытой за березовой рощицей трассы доносился ровный гул загруженной по самое нехочу трассы. Суббота, свердловчане потянулись отдыхать, эта ровная колонна «лексусов», «гетцев», «пассатов» и прочего железа поредеет только после Кунашакского поворота, рассосавшись по окрестным озерам.
10 Войдя в еще по-утреннему прохладную рощу, я сразу остановился поссать — приперло уже, все, каждый шаг начал отдаваться в брюхе, словно там повздорила стая бильярдных шаров. Шаги Яшчерэ тут же смолкли, и на всю рощу раздался ее скрипучий, бесцеремонный голос:
— Как ссать, помнишь?
— Да помню, помню, аби...
— Смотри, обувку себе не обоссы!
Это мы так шутить изволим. Шутка юмора, епть. Ладно, еще контролировать не приперлась.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена