[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Чемодан. Довлатов
(1)       Используют 15 человек

Комментарии

Ни одного комментария.
Написать тут
Описание:
Сергей Довлатов
Автор:
expollux
Создан:
до 15 июня 2009 (текущая версия от 8 сентября 2011 в 15:19)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Содержание:
381 отрывок, 162586 символов
1 Предисловие
В ОВИРе эта сука мне и говорит:
– Каждому отъезжающему полагается три чемодана. Такова установленная норма. Есть специальное распоряжение министерства.
Возражать не имело смысла. Но я, конечно, возразил:
– Всего три чемодана?! Как же быть с вещами?
– Например?
– Например, с моей коллекцией гоночных автомобилей?
– Продайте, – не вникая, откликнулась чиновница,
Затем добавила, слегка нахмурив брови:
– Если вы чемто недовольны, пишите заявление.
2 – Я доволен, – говорю.
После тюрьмы я был всем доволен.
– Ну, так и ведите себя поскромнее...
Через неделю я уже складывал вещи. И, как выяснилось, мне хватило одногоединственного чемодана.
Я чуть не зарыдал от жалости к себе. Ведь мне тридцать шесть лет. Восемнадцать из них я работаю. Чтото зарабатываю, покупаю. Владею, как мне представлялось, некоторой собственностью. И в результате – один чемодан.
3 Причем, довольно скромного размера. Выходит, я нищий? Как же это получилось?!
Книги? Но, в основном, у меня были запрещенные книги. Которые не пропускает таможня. Пришлось раздать их знакомым вместе с так называемым архивом.
Рукописи? Я давно отправил их на Запад тайными путями.
Мебель? Письменный стол я отвез в комиссионный магазин. Стулья забрал художник Чегин, который до этого обходился ящиками.
4 Остальное я выбросил.
Так и уехал с одним чемоданом. Чемодан был фанерный, обтянутый тканью, с никелированными креплениями по углам. Замок бездействовал. Пришлось обвязать мой чемодан бельевой веревкой.
Когдато я ездил с ним в пионерский лагерь. На крышке было чернилами выведено: «Младшая группа. Сережа Довлатов». Рядом ктото дружелюбно нацарапал: «говночист». Ткань в нескольких местах прорвалась.
5 Изнутри крышка была заклеена фотографиями. Рокки Марчиано, Армстронг, Иосиф Бродский, Лоллобриджида в прозрачной одежде. Таможенник пытался оторвать Лоллобриджиду ногтями. В результате только поцарапал.
А Бродского не тронул. Всего лишь спросил – кто это? Я ответил, что дальний родственник...
Шестнадцатого мая я оказался в Италии. Жил в римской гостинице «Дина». Чемодан задвинул под кровать.
Вскоре получил какието гонорары из русских журналов.
6 Приобрел голубые сандалии, фланелевые джинсы и четыре льняные рубашки. Чемодан я так и не раскрыл.
Через три месяца перебрался в Соединенные Штаты. В НьюЙорк. Сначала жил в отеле «Рио». Затем у друзей во Флашинге. Наконец, снял квартиру в приличном районе. Чемодан поставил в дальний угол стенного шкафа. Так и не развязал бельевую веревку.
Прошло четыре года. Восстановилась наша семья. Дочь стала юной американкой.
7 Родился сынок. Подрос и начал шалить. Однажды моя жена, выведенная из терпения, крикнула:
– Иди сейчас же в шкаф!
Сынок провел в шкафу минуты три. Потом я выпустил его и спрашиваю:
– Тебе было страшно? Ты плакал?
А он говорит:
– Нет. Я сидел на чемодане.
Тогда я достал чемодан. И раскрыл его.
Сверху лежал приличный двубортный костюм. В расчете на интервью, симпозиумы, лекции, торжественные приемы.
8 Полагаю, он сгодился бы и для Нобелевской церемонии. Дальше – поплиновая рубашка и туфли, завернутые в бумагу. Под ними – вельветовая куртка на искусственном меху. Слева –зимняя шапка из фальшивого котика. Три пары финских креповых носков. Шоферские перчатки. И наконец – кожаный офицерский ремень.
На дне чемодана лежала страница «Правды» за май восьмидесятого года. Крупный заголовок гласил: «Великому учению – жить!».
9 В центре – портрет Карла Маркса.
Школьником я любил рисовать вождей мирового пролетариата. И особенно –Маркса. Обыкновенную кляксу размазал – уже похоже...
Я оглядел пустой чемодан. На дне – Карл Маркс. На крышке – Бродский. А между ними – пропащая, бесценная, единственная жизнь.
Я закрыл чемодан. Внутри гулко перекатывались шарики нафталина. Вещи пестрой грудой лежали на кухонном столе. Это было все, что я нажил за тридцать шесть лет.
10 За всю мою жизнь на родине. Я подумал – неужели это все? И ответил – да, это все.
И тут, как говорится, нахлынули воспоминания. Наверное, они таились в складках этого убогого тряпья. И теперь вырвались наружу. Воспоминания, которые следовало бы назвать – «От Маркса к Бродскому». Или, допустим –"Что я нажил". Или, скажем, просто – «Чемодан»...
Но, как всегда, предисловие затянулось.
Креповые финские носки
Эта история произошла восемнадцать лет тому назад.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена