[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Области тьмы
(13)       Используют 43 человека

Комментарии

RunForrestRun 8 сентября 2013
И Я нажимаю "Сохранить"... :(
3Volta 19 марта 2013
В фильме хеппи-енд, а в книге... эх!..
KateMoss 18 марта 2013
обожаю этот фильм, и есть книга но не было возможности и времени читать)
теперь можно совмещать приятное с полезным ;)
спасибо!
Ремус 1 февраля 2013


Однажды Эдди встречает Вернона Гэнта, брата бывшей жены. По словам Вернона, он завязал с торговлей наркотиками и устроился консультантом в фармацевтическую компанию. Между делом, предлагает Эдди попробовать новое лекарство, повышающее эффективность мозга. Зная Вернона, Эдди сперва отказывается, но затем принимает таблетку. Эффект не заставляет себя ждать. На следующий день он приезжает к Вернону за очередной порцией. Однако, отлучившись на некоторое время, по возвращении Эдди находит Вернона убитым. Вызвав полицию, он обыскивает квартиру и находит тайник с «МДТ-48»
Написать тут
Описание:
«Области тьмы» (англ. The Dark Fields, 2001; рус. перевод 2008) — первый роман ирландского писателя Алан Глинн (англ. Alan Glynn). В 2011 году режиссёр Нил Бёргер по мотивам романа снял одноименный фильм (англ. Limitless). В преддверии экранизации, роман был переиздан.
Автор:
Ремус
Создан:
9 июня 2012 в 13:37 (текущая версия от 20 марта 2013 в 13:13)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Содержание:
1203 отрывка, 555933 символа
1 Алан Глинн
Области тьмы (The Dark Fields)
Глава 1
Уже поздно.
Моё чувство времени теперь притупилось, но я знаю, что сейчас больше одиннадцати, может, дело идет к двенадцати. На часы смотреть решительно лень – только лишний раз вспоминать, как мало времени мне осталось. Короче, поздно уже.
И очень тихо. Не считая машины для льда, гудящей под дверью, и случайных автомобилей на шоссе, я вообще ничего не слышу – ни машин, ни сирен, ни музыки, ни разговоров местного народа, ни ночной переклички зверей, если, конечно, звери именно этим занимаются.
2 Ничего. Вообще – никаких звуков. Жуть, конечно. Не люблю. Может, не стоило сюда переезжать. Остался бы в городе, и ритмичное мерцание фонарей коротило бы сейчас мой сверхъестественный объём внимания, свирепый шум и суета сейчас бы доставали меня и выжигали энергию, наполнившую моё тело. Но если бы я не уехал сюда, в Вермонт, в этот отель – в мотель «Нортвью» – где бы я остался? Не по мне, чтобы ядерный гриб моих несчастий накрыл кого-нибудь из моих друзей, так что, думаю, у меня вариантов не было – я сделал всё правильно, сел в машину и уехал из города, проехал сотни миль до этого тихого, пустого уголка страны...
3 И в эту тихую, пустую комнату мотеля, с тремя разными, но равно загруженными дизайнерскими узорами – ковёр, обои, одеяла, наперебой взывающими к моему вниманию, не говоря уже о дешёвых изображениях, фотографии заснеженной горы над кроватью, репродукции «Подсолнухов» около двери.
Сижу в плетёном кресле в комнате мотеля, в Вермонте, всё вокруг незнакомо. У меня на коленях лежит ноутбук, а на полу стоит бутылка «Джек Дэниэлс».
4 Взгляд мой упирается в телик, который прикручен к стене в углу, включен, показывает CNN, но звук вывернут на минимум. На экране строй комментаторов – советники по национальной безопасности, вашингтонские корреспонденты, эксперты по внешней политике – и хоть я их не слышу, я знаю, о чём они говорят... они говорят о ситуации, о кризисе, говорят о Мексике.
Наконец – сдаваясь – смотрю на часы, не могу поверить, что уже около двенадцати.
5 Потом, конечно, будет пятнадцать часов, потом двадцать, потом целый день. То, что произошло в Манхэттене сегодня с утра, уплывает, растекается по бесчисленным Главным улицам городишек и по тем милям шоссе, что несутся назад во времени, и тому, что похоже на неестественно быстрый шаг. Но ещё оно начинает крошиться под невероятным давлением, начинает трескаться и распадаться на отдельные черепки воспоминаний – оставаясь при том в некоем удерживаемом, неминуемом настоящем времени, накрепко влипшее, неуничтожимое...
6 более реальное и живое, чем всё, что я вижу вокруг в комнате мотеля.
Опять смотрю на часы.
Мысли о том, что произошло, заставляют биться сердце, громко, словно оно там паникует, потому что его скоро заставят вырваться, пробиться вон из груди. Но хотя бы в голове ещё не молотит. Это придёт, я знаю, раньше или позже – свирепые уколы под глазами перерастут в мучительную агонию по всему черепу. Но пока ещё не началось.
7 Хотя очевидно, что время уходит.
С чего бы начать?
Наверно, я взял с собой ноутбук, чтобы всё перенести на диск, чтобы написать честный отчёт о том, что произошло, а теперь вот жду чего-то, прокручиваю в голове информацию, ковыряюсь, словно у меня есть пара месяцев в распоряжении и какая-то репутация, которая может пострадать. Фишка в том, что нет у меня никакой репутаций, но всё равно я чувствую, что должен начать со смелых мыслей, с чего-нибудь глобального и напыщенного, как бородатый всеведущий рассказчик из девятнадцатого века, оказавшись в нужде, начинает свою последнюю книгу на девятьсот страниц.
8 Широкий замах.
Который, как мне кажется, может подойти к основной территории повествования.
Но голая правда в том, что нет ничего, достойного широкого замаха, ничего глобального и напыщенного в том, как всё начиналось, ничего особо достойного в моём столкновении на улице с Верноном Гантом одним вечером пару месяцев назад.
А с этого, я думаю, действительно и стоит начать.
Глава 2
Верной Гант.
Из всех разных отношений и изменчивых структур, что могут существовать в современной семье, из всех возможных родственников, которых могут на тебя навесить – людей, к которым ты будешь привязан вечно, в документах, в фотографиях, в тёмных уголках памяти – в полнейшей бестолковости, даже абсурдности, один человек возвышается над всеми, единственный, зато многосоставный: брат бывшей жены.
9 Едва ли воспетые в историях и песнях, это не те отношения, с которых хочется стряхнуть пыль. Даже больше: если у вас с бывшей супругой нет общих детей, то у тебя нет причин встретиться с ним хоть раз в жизни. Если только ты случайно не столкнёшься с ним на улице, и при том умудришься не успеть отвести глаза.
Стоял вторник, февраль, часа четыре, солнечно, не особо холодно. Я уверенно шёл по Двенадцатой улице, курил сигарету, направляясь на Пятую-авеню.
10 Настроение было поганое, и я развлекался мрачными мыслями о весьма широком наборе предметов, среди них царила моя книга для «Керр-энд-Декстер», «Включаясь: от Хэйт-Эшбери до Силиконовой Долины», хоть в этом и не было ничего особенного, поскольку бряканье размышлений о ней решительно пробивалось через всё, что я делал: когда я ел, когда я мылся в душе, когда смотрел по телику спорт, когда ночью шёл в магазин на углу за молоком или туалетной бумагой, или шоколадкой, или сигаретами.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена