Полдень, XXII век |
1 | Аркадий и Борис Стругацкие ПОЛДЕНЬ, XXII ВЕК Глава первая ПОЧТИ ТАКИЕ ЖЕ НОЧЬ НА МАРСЕ Когда рыжий песок под гусеницами краулера вдруг осел, Петр Алексеевич Новаго дал задний ход и крикнул Манделю: «Соскакивай!» Краулер задергался, разбрасывая тучи песка и пыли, и стал переворачиваться кормой кверху. Тогда Новаго выключил двигатель и вывалился из краулера. Он упал на четвереньки и, не поднимаясь, побежал в сторону, а песок под ним оседал и проваливался, но Новаго все-таки добрался до твердого места и сел, подобрав под себя ноги. |
2 | Он увидел Манделя, стоявшего на коленях на противоположном краю воронки, и окутанную паром корму краулера, торчащую из песка на дне воронки. Теоретически было невозможно предположить, что с краулером типа «Ящерица» может случиться что-либо подобное. Во всяком случае, здесь, на Марсе. Краулер «Ящерица» был легкой, быстроходной машиной – пятиместная открытая платформа на четырех автономных гусеничных шасси. |
3 | Но вот он медленно сползал в черную дыру, где жирно блестела глубокая вода. От воды валил пар. – Каверна, – хрипло сказал Новаго. – Не повезло, надо же... Мандель повернул к Новаго лицо, закрытое до глаз кислородной маской. – Да, не повезло, – сказал он. Ветра совсем не было. Клубы пара из каверны поднимались вертикально в черно-фиолетовое небо, усыпанное крупными звездами. Низко на западе висело солнце – маленький яркий диск над дюнами. |
4 | От дюн по красноватой долине тянулись черные тени. Было совершенно тихо, слышалось только шуршание песка, стекающего в воронку. – Ну ладно, – сказал Мандель и поднялся. – Что будем делать? Вытащить его, конечно, нельзя. – Он кивнул в сторону каверны. – Или можно? Новаго покачал головой. – Нет, Лазарь Григорьевич, – сказал он. – Нам его не вытащить. Раздался длинный, сосущий звук, корма краулера скрылась, и на черной поверхности воды один за другим вспучились и лопнули несколько пузырей. |
5 | – Да, пожалуй, не вытащить, – сказал Мандель. – Тогда надо идти, Петр Алексеевич. Пустяки – тридцать километров. Часов за пять дойдем. Новаго смотрел на черную воду, на которой уже появился тонкий ледяной узор. Мандель поглядел на часы. – Восемнадцать двадцать. В полночь мы будем там. – В полночь, – сказал Новаго с сомнением. – Вот именно в полночь. «Осталось километров тридцать, – подумал он. – Из них километров двадцать придется идти в темноте. Правда, у нас есть инфракрасные очки, но все равно дело дрянь. Надо же такому случиться... На краулере мы были бы там засветло. Может быть, вернуться на Базу и взять другой краулер? |
6 | До Базы сорок километров, и там все краулеры в разгоне, и мы прибудем на плантации только завтра к утру, когда будет уже поздно. Ах как нехорошо получилось!» – Ничего, Петр Алексеевич, – сказал Мандель и похлопал себя по бедру, где под дохой болталась кобура с пистолетом. – Пройдем. – А где инструменты? – спросил Новаго. Мандель огляделся. – Я их сбросил, – сказал он. – Ага, вот они. Он сделал несколько шагов и поднял небольшой саквояж. |
7 | – Вот они, – повторил он, стирая с саквояжа песок рукавом дохи. – Пошли? – Пошли, – сказал Новаго. И они пошли. Они пересекли долину, вскарабкались на дюну и снова стали спускаться. Идти было легко. Даже пятипудовый Новаго, вместе с кислородными баллонами, системой отопления, в меховой одежде и со свинцовыми подметками на унтах весил здесь всего сорок килограммов. Маленький сухопарый Мандель шагал, как на прогулке, небрежно помахивая саквояжем. |
8 | Песок был плотный, слежавшийся, и следов на нем почти не оставалось. – За краулер мне страшно влетит от Иваненки, – сказал Новаго после долгого молчания. – При чем здесь вы? – возразил Мандель. – Откуда вы могли знать, что здесь каверна? И воду мы, как-никак, нашли. – Это вода нас нашла, – сказал Новаго. – Но за краулер все равно влетит. Знаете, как Иваненко: «За воду спасибо, а машину вам больше не доверю». |
9 | Мандель засмеялся: – Ничего, обойдется. Да и вытащить этот краулер будет не так уж трудно... Глядите, какой красавец! На гребне недалекого бархана, повернув к ним страшную треугольную голову, сидел мимикродон – двухметровый ящер, крапчато-рыжий, под цвет песка. Мандель кинул в него камешком и не попал. Ящер сидел, раскорячившись, неподвижный, как кусок камня. – Прекрасен, горд и невозмутим, – заметил Мандель. |
10 | – Ирина говорит, что их очень много на плантациях, – сказал Новаго. – Она их подкармливает... Они, не сговариваясь, прибавили шаг. Дюны кончились. Они шли теперь через плоскую солончаковую равнину. Свинцовые подошвы звонко постукивали на мерзлом песке. В лучах белого закатного солнца горели большие пятна соли; вокруг пятен, ощетинясь длинными иглами, желтели шары кактусов. Их было очень много на равнине, этих странных растений без корней, без листьев, без стволов. |
… |
Комментарии![](/img/rss2.gif)