[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Омар Хайям. Рубаи
(42)       Используют 163 человека

Комментарии

InsydeR 31 июля 2020
О да детка: "Я из пределов лжи решил сокрыться. Здесь жить - лишь сердцем попусту томиться. Пусть нашей смерти радуется тот, кто сам от смерти может защититься."
Vespertilio 26 июля 2020
Что-то недоступна была кнопка пожаловаться на ошибку в тексте:
"Брось раздоров невзгоды, пока ты в пути посвяти правде годы, пока ты в пути. Терпишь тяготы ты, сберегая богатства...Раздавай и расходуй, пока ты в пути." - не хватает пробела после многоточия.
antagonist 23 июля 2013
Всегда любил книги Омара, спасибо огромное автору ))))
Клаус 26 марта 2011
Не такие уж и простые тексты! Есть слова необычные, а особенно окончаНЬЯ. Спасибо за словарь.
_Lazer_ 31 января 2010
Появляются опечатки с заглавными буквами из-за неточности конвертирования, если находите - поправляйте ;)
_Lazer_ 27 января 2010
Спасибо :-)
Опечаток там очень мало, но ведь никто не безупречен. :-)
gerda_m 27 января 2010
"Боюсь, что в этот мир мы вновь не попадем, и там своих друзей - за гробом - не найдем. Давайте ж пировать в сей миг, пока мы живы. Выть, может , миг пройдет - мы все навек уйдем."

"Выть" - это, наверное, "Быть".
leonis2010 25 января 2010
Мне понравилось, очень поучительные выражения, приятно и легко печатать!+1
gerda_m 25 января 2010
Очень вкусный словарь. Спасибо. :)
_Lazer_ 25 января 2010
Тексты в постоянном пополнении, их у меня 265 страниц, проблема в том, что они в четверостишиях, каждое из которых начинается с большой буквы, поэтому надо их вручную переделывать в нужный для словаря формат.
detalikota 24 января 2010
Над этим текстом надо подумать, прежде чем его понять, а так круто!
Написать тут Еще комментарии
Описание:
Четверостишия персидского поэта, математика, астронома и философа Омара Хайяма, жившего в XI-XII вв. Стихи поучительные, короткие и доволько легкие.
Автор:
_Lazer_
Создан:
24 января 2010 в 14:09 (текущая версия от 5 февраля 2010 в 14:51)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Тексты
Цельные тексты, разделяемые пустой строкой (единственный текст на словарь также допускается).
Содержание:
1 В руках у нас то чаша, то Коран, то праведность нам ближе, то обман. Так и живем в подлунном нашем мире полугяуров, полумусульман.
2 Будь весел, ведь невзгодам нет конца и вечно звездам на небе мерцать. Умрем - и некто кирпичи из праха уложит в стены своего дворца.
3 О чем кричит, тревожа чуткий слух? Что в зеркале зари узрел петух? - Вот жизни ночь еще одна минула, но дремлешь ты и к вести горькой глух.
4 О чем кричит, тревожа чуткий слух, что видел в зеркале зари петух? Проходит жизнь, и эта ночь мелькнула. Но дремлешь ты и к страшной вести глух.
5 Разбил кувшин из глины расписной, до чертиков напившись в час ночной. Кувшин сказал мне горестно и внятно: "Я был тобой, ты вскоре станешь мной..."
6 О, если б до привала добрести, поверить, что придет конец пути! О, если б через многие столетья хотя б травой из праха прорасти!
7 Поток времен свиреп, везде угроза, я уязвлен и жду все новых ран. В саду существ я сжавшаяся роза, облито сердце кровью, как тюльпан.
8 Когда я чару взял рукой и выпил светлого вина, когда за чарою другой вновь чара выпита до дна, огонь горит в моей груди, и как в лучах светла волна, я вижу тысячу волшебств, мне вся вселенная видна.
9 Этот ценный рубин - из особого здесь рудника, этот жемчуг единственный светит особой печатью, и загадка любви непонятной полна благодатью, и она для разгадки особого ждет языка.
10 Если в лучах ты надежды - сердце ищи себе, сердце, если ты в обществе друга - сердцем гляди в его сердце. Храм и бесчисленность храмов меньше, чем малое сердце, брось же свою ты Каабу, сердцем ищи себе сердце.
11 Древо печали ты в сердце своем не сажай, книгу веселья, напротив, почаще читай, зову хотенья внимай и на зов отвечай, миг быстротечный встречай и лозою венчай.
12 Грядущий день и прошлый век меня не беспокоят. Но в этот день, в текущий день мне струны песню строят.
13 До тебя и меня много сумерек было и зорь. Не напрасно идет по кругам свод небес золотой. Будь же тщателен ты, наступая на прах - этот прах был, конечно, зрачком, был очами красы молодой...
14 Когда я пью вино - так не вино любя. Не для, того, чтоб все в беспутстве слить в одно. А чтоб хоть миг один дышать вовне себя, чтоб вне себя побыть - затем я пью вино.
15 Мы цель созданья, смысл его отменный, взор Божества и сущность зрящих глаз. Окружность мира - перстень драгоценный, а мы в том перстне - вправленный алмаз.
16 Плакала капля воды: "Как он далек, Океан!" Слушая каплю воды, смехом вскипел Океан. "Разве не все мы с тобой? - капле пропел Океан, малой раздельны чертой", - капле гудел Океан...
17 Ты весь мир обежал. Все, что ты увидал, есть ничто. Все, что видел кругом, все, что слышал кругом, есть ничто. Ты весь мир обошел - что ж ты в мире нашел? О, ничто. Ты вошел в свой покой, в домик маленький твой, он - ничто.
18 Про зыбкий образ мира вопрошаешь - узнать ты слишком много замышляешь? Из бездны океана он возник и в бездну канет вновь - ужель не знаешь?
19 Загадку бытия не разгадать, не посетит нас мудрых благодать. Поищем рая в чаше! - В рай небесный то ль достучимся, то ли нет - как знать!
20 Дождь крупный зелень окропил весной, я от вина багряного хмельной. Когда умру, взойду травою ранней - чей взор пленит она в полдневный зной?
21 Ты скажешь, эта жизнь - одно мгновенье. Ее цени, в ней черпай вдохновенье. Как проведешь ее, так и пройдет, не забывай: она - твое творенье.
22 Жизнь пронесется, как одно мгновенье, ее цени, в ней черпай наслажденье. Как проведешь ее - так и пройдет, не забывай: она - твое творенье.
23 Из всех ушедших в бесконечный путь сюда вернулся разве кто-нибудь? Так в этом старом караван-сарае, смотри, чего-нибудь не позабудь.
24 Хайям! О чем горюешь? Весел будь! С подругой ты пируешь - весел будь! Всех ждет небытие. Ты мог исчезнуть, еще ты существуешь - весел будь!
25 Фиал, в котором труд искусный скрыт, и во хмелю не каждый раздробит. А этот торс, дыханием согретый, Кем добрым создан, злобным кем разбит?
26 Что жизни караван! Он прочь уходит. Нам счастья удержать невмочь - уходит. О нас ты не печалься, виночерпий, скорей наполни чашу - ночь уходит.
27 Рай здесь нашел, за чашею вина, я средь роз, близ милой от любви сгорая. Что слушать толки нам про ад и рай! Кто видел ад? Вернулся кто из рая?
28 Друзья давно за роковой чертой, мы пили все из чаши золотой. На два-три круга раньше их сморило, умолкли до меня за чашей той.
29 Мне трезвый день - для радости преграда, а хмель туманит разум, эх, досада! Меж трезвостью и хмелем состоянье - вот сердцу несравненная отрада!
30 Когда в когтях судьбы, застигнут злом, замру, как птица с вырванным крылом, в кувшин ты обрати мой прах - воскресну лишь дух вина почую, как в былом.
31 За грош дадут лепешек на два дня, кувшин водой наполнится, звеня, - и надо ли, чтоб меньший звал владыкой иль равный чтоб слугою звал меня!
32 Мне мудрость не была чужда земная, ища разгадки тайн, не ведал сна я. За семьдесят перевалило мне, что ж я узнал!? - Что ничего не знаю.
33 Смерть лишь однажды встанет за плечом, так повернись бесстрашно к ней лицом! Ты - крови горсть, костей и сухожилий - мог и не быть, твой горький вопль о чем?
34 Непостоянно все, что в мире есть, к тому ж изъянов в том, что есть, не счесть. Считай же сущим все, чего не видишь, и призрачным все то, что видишь здесь.
35 Творений Ты - ваятель, почему в них проглядел изъяны, не пойму. Коль хороши, зачем их разбиваешь, а если плохи, кто виной тому?
36 Творенья океан из мглы возник, но кто же до глубин его постиг и жемчугу подобными словами изобразил непостижимый лик?
37 Великие, что знанья стяг взметнули, светилами поэзии сверкнули, и те из мглы не вырвались ночной: нам сказку рассказали - и уснули.
38 Созвездия в заоблачной дали раздумьям тщетным многих обрекли. Одумайся, побереги рассудок - мудрейшие и те в тупик зашли.
39 Пришел я в этот мир по принужденью, встречал недоуменьем каждый день я. А ныне изгнан, так и не поняв исчезновенья смысл и цель рожденья.
40 Приход мой небу славы не доставил, и мой уход величья не прибавил. Мне так и не дано постичь, зачем я в мир пришел, зачем его оставил.
41 Тайн вечных не поймем ни ты, ни я, их знаков не прочтем ни ты, ни я. "Ты", "я" в речах за пологом звучало, падет он, и потом - ни ты, ни я.
42 Ты жалости не знаешь, рок постылый! От века источаешь злую силу. Рассечь бы землю - станет видно вдруг, алмазов сколько в ней нашло могилу.
43 Хайям, хоть голубой шатер пред нами для спора двери затворил упрямо, являет в пене чаши бытия предвечный кравчий тысячу Хайямов!
44 Мы только куклы, вертит нами рок, - не сомневайся в правде этих строк. Нам даст покувыркаться - и запрячет в ларец небытия, лишь выйдет срок.
45 Моя будь воля - не родился б я, не умер бы, поверь, будь власть моя. Родиться, натерпеться мук, исчезнуть... Не лучше ли покой небытия!
46 Как знать, подруга, что нас завтра ждет? В ночь лунную забудем день забот! Испей вина со мной. Луна вот так же взойдет, а нас с тобою не найдет.
47 Для розы ветерка дыханье сладко, средь сада с милою свиданье сладко. Будь радостен, вчерашний день забудь, в день нынешний существованье сладко!
48 На миг один избавься от забот, вздохни свободно, сбрось обиды гнет! Будь свойством мира постоянство, разве родиться наступил бы твой черед?
49 Коль день прошел, о нем не вспоминай, пред днем грядущим в страхе не стенай, о будущем и прошлом не печалься, сегодняшнему счастью цену знай!
50 Тужить о чем? Не все ли мне равно, прожить в нужде ли, в холе мне дано. Наполню чашу! Ведь любому вздоху, быть может, стать последним суждено.
51 Чья плоть, скажи, кувшин, тобою стала? Певца влюбленного, как я, бывало? А глиняная ручка, знать, была рукой, что шею милой обвивала.
52 За чашею ловлю веселья миг, ни правоверный я, ни еретик. "Невеста-жизнь, какой угоден выкуп?" - "Из сердца бьющий радости родник".
53 Люблю вино, ловлю веселья миг. Ни верующий я, ни еретик. "Невеста-жизнь, какой угоден выкуп?" - "Из сердца бьющий радости родник".
54 Скорей приди, исполненная чар, Развей печаль, вдохни сердечный жар! Налей вина в кувшин, пока в кувшины наш прах еще не превратил гончар.
55 С ковшом, с фиалом хоть на час один, о милая, к ручью, в простор долин приди: ведь рок из праха луноликих сто раз фиал слепил, сто раз - кувшин.
56 Без доброго вина я жить не в силах, груз тела без вина влачить не в силах. О дивный миг, когда протянут чашу: - еще одну - а я схватить не в силах.
57 По воле сотворившего, не знаю, я предназначен аду или раю. Вино, подруга, лютня - часть моя, тебе блаженства рая уступаю.
58 В раю - Кавсар и гурий поцелуи, и млека, и вина, и меда струи... Фиал вина мне! Малую наличность, знай, тысяче посулов предпочту я.
59 Рыбешка - утке, без воды мечась: "Наполниться ручью придет ли час?" "Зажарят, - утка молвит, - степь иль море, не все ль равно, что будет после нас!"
60 На башне Туса птица мне предстала: царя Кавуса череп созерцала, - Увы, увы! - как будто повторяла, - Где колокола глас, где гром кимвала?
61 Здесь башня в старину до туч вставала, цари лобзали здесь порог, бывало. А ныне утром: "Где все это, где?" - В развалинах кукушка куковала.
62 Ты половину хлебца добыл в пищу, Тебя согрело бедное жилище, Ты - раб ничей и господин ничей, поистине, везет тебе, дружище!
63 О вере этот всюду речь ведет, тот возомнил, что истину найдет. Боюсь, услышат голос: о, слепые! Путь, право, - и не этот, и не тот.
64 Коль ищешь ты, чем пропитаться б мог, согреться чем - не ждет тебя упрек. Все прочее того не стоит, право, чтоб жизни цвет ты гибели обрек.
65 Лепешка из пшеничного зерна, нога баранья да кувшин вина, подруга, словно ранняя весна, - отрада, что султану не дана!
66 Коль можешь ты - не унижай других и яростью не обжигай других. Желаешь нерушимого покоя - себя всегда кори, - прощай других.
67 Вина не пьющий, воздержись хотя б кичиться силой перед тем, кто слаб. Не лицемерь, ты в сотне дел повинен, пред коими вино - лишь малый раб.
68 Не избежать конца пути земного, вели же принести вина хмельного! Простак, ведь ты не золото, - тебя, раз закопав, не откопают снова.
69 Ты с кучею глупцов, что возгордясь мнят первыми из мудрых быть средь нас, сам будь ослом: коль не осла увидят, смотри, в еретики зачтут как раз!
70 Семи и четырех ты - произвол, семью и четырьмя себя извел. Пей, друг, вино! Ведь сотни раз твердили: возврата нету: коль ушел - ушел.
71 Хоть всюду обесславлен им, с вином до смерти не расстанусь нипочем! Дивлюсь виноторговцам: распродавши вино, что купят лучшее потом?
72 Ты, муфтий, нас беспутнее подчас, мы во хмелю тебя трезвей в сто раз. Пьешь кровь людскую, кровь лозы мы тянем, - по чести: кровожадней кто из нас?
73 Бык Землю держит испокон веков, телец - вверху, за толщей облаков. Вглядись глазами разума - увидишь ты сборище ослов меж двух быков.
74 Коль день прошел, о нем не вспомяни, пред днем грядущим в страхе не стони. О прошлом и грядущем не печалься, на миг один в блаженстве утони!
75 Ты муж, коли властвовать в силах собою, других не коришь слепотой, глухотою, кто падшего топчет - тот мужества чужд, поднявшего - имени "муж" удостою.
76 Все беды от твоей извечной злобы. Что, лютый рок, тебя смирить могло бы? Рассечь бы прах - алмазам нет числа, зарытым в глуби черной той утробы.
77 Красотку шейх корил: "Пьяна совсем, сегодня этим бредишь, завтра - тем..." - "Я такова, - сказала, - ты таков ли, каким желаешь показаться всем?".
78 Из-за того, что не пришло, ты не казни себя, из-за того, что отошло, ты не кляни себя, урви от подлой жизни клок - и не брани себя, покуда меч не поднял Рок - живи, храни себя.
79 Тому, кто ощутил, что жизнь сгорела вся, не стыдно ль строить дом, тяжелый груз неся? Мы убедились в том, что жизнь - всего лишь ветер, тот в горе будет, кто на ветер оперся.
80 Что не стыдишься низкого разврата, отказа от запретов шариата? Весь мир себе, допустим, заберешь - но все ж его оставишь ты когда-то...
81 Послушай, юноша, что старец произносит - он только суть одну тебя постигнуть просит: не должен ты дружить с безграмотным невеждой, не должен труд вершить, что пользы не приносит.
82 И с другом и с врагом ты должен быть хорош. Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь. Обидишь друга - наживешь врага ты, врага обнимешь - друга обретешь.
83 Коль всю неделю напролет ты, друг, вино вкушал, не следует, чтобы ты пить и в пятницу бросал. Ведь в нашей вере все равно день божий - каждый день, ты б лучше Бога, а не дни недели почитал!
84 Увы, для сердца моего лекарства не нашлось. Душа болит, мне никого любить не довелось. В неведении чар любви я подхожу к концу, любовь - сказанье! И его прочесть мне не пришлось.
85 Страсть твоя - дворняжка, право слово, лай стоит, а толку никакого. С хитростью лисы и с бденьем зайца, с волчьим плутовством, как тигр, сурова.
86 Зачем сперва Ты мне себя раскрыл, а потом так жестоко отдалил? Коль знал, что от меня Ты отвернешься, зачем меня скитаться в мир пустил?
87 Великодушья твоего святой аскет не знает, так, как тебя я изучил, и целый свет не знает. Ты говорил - повергнешь в ад меня, коль согрешу. Скажи об этом - мой совет, - тем, кто тебя не знает.
88 От жизненных тревог мне сердце успокой и прегрешения мои от мира скрой. Сегодня дай вкусить мне радость жизни, - а завтра поступай, как ты решишь, со мной
89 Открой врата, ведь отворить их можешь только Ты, Путь укажи, ведь проводить нас можешь только Ты. Ни у кого не стану я о помощи просить, все бренны, тленны... Вечно жить обязан только Ты.
90 Где теперь эти люди мудрейшие нашей земли? Тайной нити в основе творенья они не нашли. Как они суесловили много о сущности бога, - весь свой век бородами трясли - и бесследно ушли.
91 За мгновеньем мгновенье - и жизнь промелькнет... Пусть весельем мгновение это блеснет! Берегись, ибо жизнь - это сущность творенья, как ее проведешь, так она и пройдет.
92 Беспечно не пил никогда я чистого вина, пока мне чаша горьких бед была не подана. И хлеб в солонку не макал, пока не насыщался я сердцем собственным своим, сожженным дочерна.
93 О кравчий! Цветы, что в долине пестрели, от знойных лучей за неделю сгорели. Пить будем, тюльпаны весенние рвать, пока не осыпались и не истлели.
94 Боюсь, что в этот мир мы вновь не попадем, и там своих друзей - за гробом - не найдем. Давайте ж пировать в сей миг, пока мы живы. Быть может, миг пройдет - мы все навек уйдем.
95 Пей с мудрой старостью златоречивой, пей с юностью улыбчиво-красивой. Пей, друг, но не кричи о том, что пьешь, пей изредка и тайно - в миг счастливый.
96 На розах блистанье росы новогодней прекрасно, любимая - лучшее творенье господне - прекрасно. Жалеть ли минувшее, бранить ли его мудрецу? Забудем вчерашнее! Ведь наше Сегодня - прекрасно!
97 Ты сегодня не властен над завтрашним днем, твои замыслы завтра развеются сном! Ты сегодня живи, если ты не безумен. Ты - не вечен, как все в этом мире земном.
98 Ты не мечтай перевалить за семь десятков лет, так пусть же пьяным застает всегда тебя рассвет, пока из головы твоей не сделали кувшин, кувшину с чашей дай любви и верности обет.
99 Подыми пиалу и кувшин ты, о свет моих глаз, и кружись на лугу, у ручья в этот радостный час, ибо многих гончар-небосвод луноликих и стройных сотни раз превратил в пиалу, и в кувшин - сотни раз.
100 Вино - прозрачный рубин, а кувшин - рудник. Фиал - это плоть, а вино в нем - души родник. В хрустальной чаше искрится вино огневое, - то - ливень слез, что из крови гроздий возник.
101 Чтоб обмыть мое тело, вина принесите, изголовье могилы вином оросите. Захотите найти меня в день воскресенья, - труп мой в прахе питейного дома ищите.
102 Ты - творец, и таким, как я есть, - я тобой сотворен. Я в вино золотое, и в струны, и в песни влюблен. В дни творенья таким ты создать и задумал меня. Так за что же теперь я в геенне гореть обречен.
103 Коль можешь, не тужи о времени бегущем, не отягчай души ни прошлым, ни грядущим. Сокровища свои потрать, пока ты жив; ведь все равно в тот мир предстанешь неимущим.
104 Где б ни алел тюльпан и роза ни цвела, там прежде кровь царей земля в себя впила. И где бы на земле ни выросла фиалка, знай - родинкой она красавицы была.
105 Небо! Что сделал я? Что ты терзаешь меня? Ты беготне целый день подвергаешь меня. Город заставишь обегать за черствый кусок, грязью за чашку воды обливаешь меня.
106 Звездный купол - не кровля покоя сердец, не для счастья воздвиг это небо творец. Смерть в любое мгновение мне угрожает. В чем же польза творенья? - Ответь, наконец!
107 Радуйся! Снова нам праздник отрадный настал! Стол серебром, хрусталем и вином заблистал. На небе месяц поблек, исхудал и согнулся, будто он сам от пиров непрерывных устал.
108 Пей вино! В нем источник бессмертья и света, в нем - цветенье весны и минувшие лета. Будь мгновение счастлив средь цветов и друзей, ибо жизнь заключилась в мгновение это.
109 Будь жизнь тебе хоть в триста лет дана - но все равно она обречена, будь ты халиф или базарный нищий, в конечном счете - всем одна цена.
110 За завесу тайн людям нет пути, нам неведом срок в дальний путь идти, всех один конец ждет нас... Пей вино! Будет сказку мир без конца вести!
111 Гостившие здесь прежде поколенья дремали в грезах самообольщенья. Садись и пей! Все речи мудрецов - пустынный прах и ветра дуновенье.
112 Как много нашей крови пролил бессудный этот небосвод, цветок ли расцветет, - дохнет он и начисто его сметет. О юноша, не обольщайся цветеньем юности мгновенной, повеет стужей и бутоны он нераскрытые убьет.
113 Если небо враждою опять не повеет, - не чудо ли? Не побьет нас камнями, как рассвирепеет, - не чудо ли? Если кадий, достоинство, честь на вино променяв, банг у нас в медресе не посеет, - не чудо ли?
114 Все - и зло и добро, что людская скрывает природа, высшей воле подвластно, и здесь не дана нам свобода. Ты вину своих бедствий не сваливай на небосвод, в сто раз хуже, чем твой, подневольный удел небосвода.
115 Не знаю тайны я вращенья небосвода, лишь за невзгодою меня гнетет невзгода. Смотрю на жизнь свою и вижу: жизнь - прошла, что дальше будет? - Тьма, и нет из тьмы исхода.
116 Этот свод голубой и таз на нем золотой долго будет кружиться еще над земной суетой. Мы - незваные гости, - пришли мы на краткое время, вслед кому-то - пришли мы, пред кем-то - уйдем чередой.
117 Насильник-небосвод над миром вознесен, узла твоих обид - знай - не развяжет он. Он видит - грудь твоя зияет раной скорби, второй его прицел - туда же устремлен.
118 Эй, небосвод неразумный! Хоть властен ты в каждой судьбе - ты благородным сердцам не помощник в суровой борьбе. Ты не мужам посылаешь сокровища и жемчуга, а мужеложцам презренным... Честь же и слава тебе!
119 Защитник подлых - подлый небосвод, давно стезей неправедной идет. Кто благороден - подл пред ним сегодня, кто подл - сегодня благороден тот.
120 Не убивай меня, небо, в своем опьяненье! Видишь величье мое и твое униженье! Из-за моей нищеты и вседневных скорбей проклял я сам этой жизни постыдной томленье!
121 Если небо враждует со мной - я готов в бой, доброй славы лишен - я готов на позор любой. Кубок полон рубиноцветным пенным вином... Ты готов ли? Невидимый меч занесен над тобой!
122 Небо! Вечно в сражении ты и в борьбе со мной, для других ты бальзам, для меня же недуг ты злой. Долгий прожил я век, примириться хотел с тобою, все напрасно! - Опять на меня ты идешь войной!
123 Коль есть у тебя скакун твой Бурак, способный достигнуть вечных не обольщайся тем, что сейчас двухдневное счастье тебе принесет. Небо - горбатый насильник - не спит, правым оно и неправым сегодня оно разбило кувшин, а завтра и чашу твою разобьет.
124 В чем держится душа моя живая? Меня судьба терзает - ведьма злая. И пища, что она готовит мне, то - несоленая, то - соль сплошная.
125 Доколе дым кумирни прославлять, о рае и об аде толковать? Взгляни на доски судеб, там издревле написано все то, что должно стать.
126 Судьбу того решили уж давно, кому в песках кручин плестись дано. Сегодня выдумать предлог нетрудно, а завтра - будет что предрешено.
127 Если некто, у нас не спросясь, наши судьбы предначертал, что же зло свое и добро нам с тобою он приписал? Ведь вчерашний день был без нас, как и завтра будет без нас. На каких же счетах все зло он тебе и же присчитал?
128 Скорбеть о скорби будущей доколе? Поверь, не радостна провидцев доля. Будь радостен, не тесен мир для сердца, а изменить судьбу - не в нашей воле.
129 Опять, как в пору юности моей, наполню чашу, ибо счастье в ней. Не удивляйтесь, что горчит вино, в нем горечь всех моих минувших дней.
130 Коль есть красавица, вино и чанга звон и берег над ручьем ветвями осенен, не надо лучшего. Пусть мир зовется адом. И если есть Эдем, поверь, не лучше он!
131 Чуть розы станут чашами с вином, Нарцисс от жажды полнится огнем. Блаженно сердце в том, кто, упоенный, у двери кабака лежит пластом.
132 Расстилатель ковров - служит ветер весны нам сегодня. Без вина и цветов все миры не нужны нам сегодня. Всею общиной пейте сегодня вино, мудрецы! Кровь лозы и сокровище розы даны нам сегодня.
133 В дни цветения роз свою волю с цепей я спущу и нарушу святой шариат, и святош возмущу. В сонме юных красавиц весны зеленеющий луг я в тюльпановый ярко-багряный цветник превращу.
134 Мы розы превратим в вино, дадим живой хмельной огонь им, под стоны чанга, пенье флейт печаль сердечную прогоним. С возлюбленной, чей легок дух, в веселье сердца посидим, кувшина два иль три вина сквозь тяжкий камень перегоним.
135 До коих пор унижений позор терпеть от низких людей? Доколь гнет столетья сносить, что прежних столетий подлей? Будь радостным, друг, ведь пост миновал и снова праздник настал, давай же рубиновое вино и чаши скорее налей!
136 Если хочешь покоиться в неге блаженной и у ног своих мир этот видеть надменный, перейди в мою веру. Учись у меня, - пей вино, но не пей эту горечь Вселенной!
137 Повторенье, подражанье - мира этого дела. Если бы не повторенье, жизнь бы праздником была - награждались бы старанья, исполнялись бы желанья, тень угрозы бесполезной навсегда бы отошла.
138 О мой шах, без певца и пиров, и без чаши вина для меня нетерпима цветущая, в розах, весна. Лучше рая, бессмертия, гурий, и влаги Кавсара сад и чаша вина, и красавицы песнь, и струна.
139 Не холоден, не жарок день чудесный, цветы лугов обрызгал дождь небесный. И соловей поет: - мы будем пить! Склоняясь к розе смуглой и прелестной.
140 Когда фиалки льют благоуханье и веет ветра вешнего дыханье, мудрец - кто пьет с возлюбленной вино, разбив о камень чашу покаянья.
141 Жизнь твою режут острой косой ночи и дни, но не владычат пусть над тобой ночи и дни! С полною чашей радуйся, пей - ночи и дни. Смертен ты. Вечной идут чередой ночи и дни.
142 Будь весел эти мгновенья, в которые ты живешь, люби луноликих красавиц, чей стан с кипарисом схож. Поскольку ты здесь не вечен, старайся стать совершенным и радуйся, если в мире друзей совершенных найдешь.
143 Душа ни тайн Вселенной не познала, ни отдаленной цели, ни начала. В своем Сегодня радость находи, ведь не воротишь то, что миновало!
144 Заря рассвета занялась, завеса тьмы разорвалась. Утешься утренним вином, от скорби черной отвратясь! Пей, друг, сейчас! И после нас заря займется много раз, но не увидим мы ее, во тьму навеки погрузясь.
145 Хайям, судьба сама бы устыдилась того, чья грудь тщетою сокрушилась. Так пей под чанг вино из полной чаши, пока о камень чаша не разбилась.
146 Друзья, дадим обет быть вместе в этот час, в веселье на печаль совместно ополчась, и сядем пить вино сегодня до рассвета! Придет иной рассвет, когда не будет нас.
147 Где сонмы пировавших здесь до нас? Где розы алых уст, нарциссы глаз? Спеши, покамест плоть не стала прахом, как прах твой плотью раньше был сто раз.
148 Строителя увидел я, что возводил жилье, ногами глину он топтал и унижал ее. А глина молвила ему: "Полегче! Близок час - получит столько же пинков и естество твое!"
149 Росток мой - от воды небытия, от пламени скорбей - душа моя. Как ветер, я кружу, ищу по свету - где прах, в который превратился я.
150 Не буду часа ждать, когда умру, когда пойду на глину гончару, пока еще не стал я сам кувшином, кувшин вина я выпью поутру.
151 Когда твой светлый дух покинет тело, иной хозяин в дом твой вступит смело. Но не узнать ему, что стало с тем, что жизнью, страстью, мыслью пламенело.
152 Шел в кабак я, тепля в сердце веру чистую одну, что зуннаром светлых магов там свой стан я затяну. Там я так вином упился, что служитель харабата выбросил мои пожитки, после вымыл майхану.
153 Пока медресе и мечети во прах не падут, дела мудрецов каландаров на лад не пойдут. Покамест неверием вера, и верой неверье не станут, - поверь мне, средь божьих рабов мусульман не найдут.
154 Друг, твое вино питает существо мое живое, лик твой нежный мне сияет, словно солнце заревое. Встань и дай мне на мгновенье замереть у ног твоих, смерть у ног твоих мне лучше сотни жизней старца Ноя.
155 Пусть эта пиала кипит, сверкает живым вином, что жизнь преображает. Дай чашу! Все известно, что нас ждет. Спеши! Ведь жизнь всечасно убегает.
156 О друг, нам время не подчинено, нам не навечно бытие дано, пока в руках мы держим наши чаши, - в руках мы держим истины зерно.
157 Почему стремиться к раю здесь должны мы непременно? Мой Эдем - вино и кравчий, все иное в мире - тленно. Там, в раю - вино и кравчий, здесь дано - вино и кравчий, так пускай вино и кравчий в двух мирах царят бессменно.
158 Когда нам пира в мире не дано, нам будет пиром чаша и вино. Оно - наш друг, его живого жара течение Кавсара лишено.
159 Твой разум дел мирских не повернет, жизнь по твоим желаньям не пойдет. Дашь иль не дашь вина - ты помни, кравчий, что все пройдет, все в бездне пропадет.
160 Сотрутся со скрижалей имена, смерть всем живущим ныне суждена. О милый кравчий мой луноподобный! Пока мы живы - дай скорей вина.
161 Тщетно тужить - не найдешь бесполезней работ, сеял и жал поколенья до нас небосвод. Кубок налей мне скорее! Подай мне его! Все, что случилось, - давно решено наперед.
162 О, доколе сокрушаться, что из этой майханы ни конец мой, ни начало мне в тумане не видны. Прежде, чем я в путь безвестный соберу свои пожитки, дай вина мне, милый кравчий! Поясненья не нужны.
163 Сердце, воспрянь! Мы по струнам рукой проведем, доброе имя уроним с утра за вином, коврик молитвенный в доме питейном заложим, склянку позора и чести, смеясь, разобьем.
164 Друг, из кувшина полного, того, черпни вина, мы будем пить его, пока гончар не сделает кувшина из праха моего и твоего.
165 Чаша вина мне дороже державы Кавуса, трона Кубада и славы отважного Туса. Стоны влюбленных, что слышатся мне на рассвете, выше молитв и отшельнического искуса.
166 Зачем имам нам проповедь долбит? Ведь нам, как книга, небосвод открыт. Пей, друг! Вино ничем не заменимо. Оно любую трудность разрешит.
167 Лучше в жизни всего избежать, кроме чаши вина, если Пери, что чашу дала, весела и хмельна. Опьяненье, беспутство, поверь, от Луны и до Рыбы, это - лучшее здесь, если винная чаша полна.
168 Деяньями этого мира разум мой сокрушен, мой плащ на груди разодран, ручьями слез орошен, фиал головы поникшей познанья вином не наполнить, нельзя ведь сосуд наполнить, когда опрокинут он.
169 Я буду пить, пока мой век во тьму не канет, пусть прибыль всей земли мне разореньем станет. О ты, душа миров! Здесь в мире пьян я буду и в рай пойду, когда мой дух тебе предстанет.
170 Не допускай, чтобы тоска в груди твоей кипела, чтоб о насилии судьбы тобою мысль владела. Ты пей вино на берегу бегущего ручья, пируй, пока земля твое не поглотила тело.
171 Я с вином и возлюбленной позабыл и нужду и труды, я не жду милосердия, до судилища нет мне нужды. Отдал душу и сердце я и одежду в залог за вино, - я свободен от воздуха, от земли, и огня и воды.
172 Если хочешь, чтоб крепкой была бытия основа и хотя бы два дня провести без унынья злого, никогда не чуждайся веселья и пей всегда, чтобы успеть все услады испить из фиала земного.
173 Любовь - роковая беда, но беда - по воле Аллаха. Что ж вы порицаете то, что всегда - по воле Аллаха? Возникла и зла и добра череда - по воле Аллаха, за что же нам громы и пламя Суда - по воле Аллаха?
174 Каждый, в ком пламенеет любовь без конца и без края, в храме он иль в мечети, - но если, огнем изгорая, записал свое имя навеки он в Книге Любви, тот навеки свободен от ада, свободен от рая.
175 В мечетях, в храмах, в капищах богов боятся ада, ищут райских снов. Но тот, кто сведущ в таинствах творенья, не сеял в сердце этих сорняков!
176 В этом году в рамазане цвет распустился в садах, и тяжелее оковы у разума на ногах. Если бы люди решили, что наступил шаввал, если б запировали, - дай всемогущий Аллах.
177 Я презираю лживых, лицемерных молитвенников сих, ослов примерных. Они же, под завесой благочестья, торгуют верой хуже всех неверных.
178 Мы не надолго в этот мир пришли и слезы, скорбь и горе обрели. Мы наших бед узла не разрешили, ушли - и горечь в душах унесли.
179 Все не по-нашему свершается кругом, недостижима цель в скитании земном. И в думах горестных сидим на перепутье - что поздно мы пришли, что рано мы уйдем.
180 Когда совершается все не по нашим желаньям, что пользы всю жизнь предаваться напрасным стараньям? Мы вечно в печали сидим, размышляя о том, что поздний приход увенчается скорым прощаньем.
181 Пусть сердце мир себе державой требует и вечной жизни с вечной славой требует. А смерть наводит лук - и от него всей жизни жертвою кровавой требует.
182 Жизнь - то шербет на льду, а то - отстой вина, плоть бренная в парчу, в тряпье ль облачена, - все это мудрецу, поверьте, безразлично, но горько сознавать, что жизнь обречена.
183 Руины прошлого размыл разлив. И краше - с краями полная - блистает жизни чаша. Не будь беспечным, друг. Судьба, как тать в ночи, придет и унесет пожитки жизни нашей.
184 Друг, не тревожься, удел свой вверяя судьбе, и не горюй о потерях в напрасной борьбе, ибо когда разорвется каба твоей жизни, - что не сбылось, что сбылось - безразлично тебе,
185 Мир - мгновенье, и я в нем - мгновенье одно. Сколько вздохов мне сделать за миг суждено? Будь же весел, живой! Это бренное зданье никому во владенье навек не дано.
186 Ведь каждая тайна - у мудрого в сердце и взоре скрываться должна, как Симург среди Кафских нагорий. От капли, попавшей в жемчужницу - жемчуг родится, но это есть таинство сердца глубокого моря.
187 Тот избранный, кем путь познанья начат, кто в небе на Бураке мысли скачет, главой поник, познавши суть свою, как небо, - и в растерянности плачет.
188 Лицемеры, что жизнью кичатся святой, грань кладут между телом и вечной душой. Полный кубок вина я поставлю на темя, если даже мне темя разрежут пилой.
189 Пусть буду я сто лет гореть в огне, не страшен ад, приснившийся во сне. Мне страшен хор невежд неблагородных, беседа с ними хуже смерти мне!
190 С людьми ты тайной не делись своей, ведь ты не знаешь, кто из них подлей. Как сам ты поступаешь с Божьей тварью, того же жди себе и от людей.
191 Где вы, друзья, враги, где пери, дивы? Где грусть и радость прошлого? - ушли вы. Так радуйтесь тому, что нам дано, пройдет оно, чем мы сегодня живы.
192 Из кожи, мышц, костей и жил дана Творцом основа нам. Не преступай порог судьбы. Что ищет нас, неизвестно там. Не отступай, пусть будет твой противоборец сам Рустам. Ни перед кем не будь в долгу, хотя бы в долг давал Хатам.
193 Достав вина два мана, не жалей, сам пей и вдоволь угощай друзей. Ведь не нуждается создатель мира в твоих усах и в бороде моей.
194 Я небосводом брошен на чужбину, что дал сперва, он отнял половину. И я из края в край на склоне лет влачу, как цепи, горькую судьбину.
195 Моей скорби кровавый ручей сотню башен бы снес, десять тысяч строений подмыл бы поток моих слез. Не ресницы на веках моих - желоба дождевые, коль ресницы сомкну - от потопа бежать бы пришлось.
196 Никому не могу мою тайну открыть, и ни с кем не могу я о ней говорить. Я в таком состоянье, что суть моей тайны никогда, никому не могу разъяснить.
197 Отрекусь от поста и пещер в этом мире земном, пусть я волосом бел, буду вечно дружить я с вином. В чаше жизни моей семь десятков исполнилось весен, если мне не теперь пировать, то когда же потом?
198 Когда последний день придет ко мне и в прахе я почию, в вечном сне, кирпич мне в изголовье положите, чью глину замесите на вине.
199 Я на чужбине сердцем изнываю, бреду без цели, горестно взываю. Мне счастья жизнь не принесла, прошла... И где застигнет смерть меня - не знаю.
200 Я смерть готов без страха повстречать. Не лучше ль будет там, чем здесь, - как знать? Жизнь мне на срок дана. Верну охотно, когда пора наступит возвращать.
201 Пресытился я жизнью своей - исполненной суеты, пресытился бедами и нищетой! О Господи, если Ты вывел из небытия бытие, то выведи и меня во имя своего бытия - из горестной нищеты!
202 Мы дервишеским рубищем жбан затыкали, омовенье землею трущоб совершали. Может быть, и отыщем в пыли погребка жизнь, которую мы в погребках потеряли.
203 Нет мне единомышленника в споре, мой вздох - один мой собеседник в горе. Я плачу молча. Что ж, иль покорюсь, иль уплыву и скроюсь в этом море.
204 Вы мне говорите: "Ты хоть меньше пей! В чем причина страсти пагубной твоей?" Лик подруги милой, утренняя чаша - вот в чем вся причина, - нет причин важней.
205 Мы влюбленные ринды, сегодня у нас торжество. Мы сидим в харабате, нам чаша вина - божество. От ума, и добра, и от зла мы сегодня свободны, все мы вдребезги пьяны. Не требуй от нас ничего!
206 Ты, который ушел и пришел со согбенным хребтом, ты, чье имя забыто в мятущемся море людском, стал ослом, твои ногти срослись, превратились в копыта, борода твоя выросла сзади и стала хвостом.
207 Вся книга молодости прочтена, увяла жизни ранняя весна. Где птица радости? Увы, не знаю, куда умчалась, где теперь она?
208 Глянь на месящих глину гончаров, - ни капли смысла в головах глупцов. Как мнут и бьют они ногами глину. Опомнитесь! Ведь это прах отцов!
209 Отраду вина в сей юдоли неправой мне жизнь заменила смертельной отравой, и с кем не делил бы я хлеб свой и соль. Мне сердце мое было снедью кровавой.
210 Что пользы, что придем и вновь покинем свет? Куда уйдет уток основы наших лет? На лучших из людей упало пламя с неба, испепелило их - и даже дыма нет.
211 Не бойся козней времени бегущего, не вечны наши беды в круге сущего. Миг, данный нам, в веселье проведи, не плачь о прошлом, не страшись грядущего.
212 Конечно, цель всего творенья - мы, источник знанья и прозренья - мы. Круг мироздания подобен перстню, алмаз в том перстне, без сомненья, - мы.
213 Ты сегодня не властен над завтрашним днем. Твои замыслы завтра развеются сном! Ты сегодня живи, если ты не безумен. Ты - не вечен, как все в этом мире земном.
214 Те, что украсили познанья небосклон, взойдя светилами для мира и времен, Не расточили тьму глубокой этой ночи, сказали сказку нам и погрузились в сон.
215 Друг, не тужи о том, чего уж нет, нам светит дня сегодняшнего свет. Всем завтра предстоит нам путь безвестный вослед ушедшим за семь тысяч лет.
216 Ты - благ, зачем же о грехах мне думать? Ты - щедр, о хлебе ль на путях мне думать? Коль, воскресив, ты обелишь меня, зачем о черных письменах мне думать?
217 Вхожу я под купол мечети, суровый, воистину - не для намаза святого. Здесь коврик украл я... Но он обветшал, и в доме молитвы явился я снова.
218 Ты можешь быть счастливым, можешь пить. Но ты во всем усерден должен быть. Будь мудрым, остальное все не стоит того, чтоб за него свой век сгубить.
219 Страданий горы небо громоздит, - едва один рожден, другой - убит. Но неродившийся бы не родился, когда бы знал, что здесь ему грозит.
220 Увы! Мое незнанье таково, что я - беспомощный - страшусь всего, пойду зуннар надену, - так мне стыдно грехов и мусульманства моего!
221 Как обратиться мне к другой любви? И кто она, о боже, назови. Как прежнюю любовь забыть смогу я, когда глаза в слезах, душа в крови!
222 Все тайны мира ты открыл... Но все ж тоскуешь, втихомолку слезы льешь. Все здесь не по твоей вершится воле. Будь мудр, доволен тем, чем ты живешь.
223 Тем, кто несет о неизвестном весть, кто обошел весь мир, - почет и честь. Но больше ли, чем мы, они узнали о мире - о таком, каков он есть?
224 Чья рука этот круг вековой разомкнет? Кто конец и начало у круга найдет? И никто не открыл еще роду людскому - как, откуда, зачем наш приход и уход.
225 Зачем себя томить и утруждать, зачем себе чрезмерного желать. Что предначертано, то с нами будет. Ни меньше и ни больше нам не взять.
226 Будь весел! Море бедствий бесконечно, круговорот светил пребудет вечно. Но завтра ты пойдешь на кирпичи у каменщика под рукой беспечной.
227 Я мук разлуки нашей не забуду. ищу тебя, невольно веря чуду. Ты к страждущим, покинутым вернись! И в сонме душ твоей я жертвой буду.
228 Я красоты приемлю самовластье. К ее порогу сам готов припасть я. Не обижайся на ее причуды. Ведь все, что от нее исходит, - счастье.
229 Как жаль, что бесполезно жизнь прошла, погибла, будто выжжена дотла. Как горько, что душа томилась праздно и от твоих велений отошла.
230 Ты, счет ведущий всем делам земным, среди невежд будь мудрым, будь немым. Чтоб сохранить глаза, язык и уши, прикинься здесь немым, слепым, глухим.
231 Напрасно не скорби о бывшем дне, не думай о ненаступившем дне. Не расточай души, живи сегодня вот в этом небо озарившем дне.
232 О избранный, к словам моим склонись, непостоянства неба не страшись! Смиренно сядь в углу довольства малым, в игру судьбы вниманьем углубись!
233 Я пред тобою лишь не потаюсь, - своей великой тайной поделюсь: любя тебя, я в прах сойду могильный и для тебя из праха поднимусь.
234 Скажи: кто не покрыл себя грехами, ты, добрыми прославленный делами? Я зло творю, ты воздаешь мне злом, - скажи мне: в чем различье между нами?
235 О боже! Милосердьем ты велик! За что ж из рая изгнан бунтовщик? Нет милости - прощать рабов покорных, прости меня, чей бунтом полон крик!
236 Те трое - в глупости своей неимоверной - себя светилами познанья чтут, наверно. Ты с ними будь ослом. Для этих трех ослов кто вовсе не осел - тот, стало быть, неверный.
237 Не будь беспечен на распутьях дней и знай: судьба - разбойника страшней. Судьба тебя халвою угощает - не ешь: смертельный яд в халве у ней!
238 В любви к тебе не страшен мне укор, с невеждами я не вступаю в спор. Любовный кубок - исцеленье мужу, а не мужам - паденье и позор.
239 Когда за круговой вы чашею сидите, о друге, навсегда ушедшем, вспомяните, когда же очередь моя настанет пить, вы чашу полную вверх дном переверните.
240 Мы по желанью не живем ни дня, живи в веселье, злобу прочь гоня. Общайся с мудрым, - ведь твоя основа - пыль, ветер, капля, искорка огня.
241 Нет облегченья от оков мирских, безрадостна пустыня дней моих, я долго у судьбы людской учился, но ловкачом не стал в делах земных.
242 Я из пределов лжи решил сокрыться. Здесь жить - лишь сердцем попусту томиться. Пусть нашей смерти радуется тот, кто сам от смерти может защититься.
243 Я не от бедности решил вино забыть, не в страхе, что начнут гулякою бранить. Я для веселья пил. Ну, а теперь - другое: ты - в сердце у меня, и мне - не нужно пить.
244 Коль на день у тебя одна лепешка есть и в силах ты кувшин воды себе принесть, что за нужда тебе презренным подчиняться и низким угождать, свою теряя честь?
245 Давно меж мудрецами спор идет - который путь к познанию ведет? Боюсь, что крик раздастся: "О невежды, путь истинный - не этот и не тот!"
246 Мир для страданий породил меня, печалью жизни отягчил меня, уйду я с отвращеньем. И не знаю - к чему?.. Зачем он воплотил меня?
247 Когда б я был творцом - владыкой мирозданья, я небо древнее низверг бы с основанья и создал новое - такое, под которым вмиг исполнялись бы все добрые желанья.
248 Ты благ мирских не становись рабом, связь разорви с судьбой - с добром и злом. Будь весел в этот миг. Ведь купол звездный - он тоже рухнет. Не забудь о том.
249 Путями поисков ты, разум мой, идешь и по сто раз на дню твердить не устаешь: "Цени мгновение общения с друзьями! Ты - луг, но скошенный, опять не прорастешь!"
250 Доколе быть рабом своих алканий, и поисков напрасных, и страданий? Уйдем и мы, как все ушли до нас и не исполнили своих желаний.
251 Мы умираем раз и навсегда. Страшна не смерть, а смертная страда. Коль этот глины ком и капли крови исчезнут вдруг - не велика беда.
252 Будь весел! Не навек твоя пора, - пройдет сегодня, как прошла вчера. И эти чаши - лбы вельмож надменных окажутся в месильне гончара.
253 Не сетуй! Не навек юдоль скорбей, и есть в веках предел Вселенной всей. Твой прах на кирпичи пойдет и станет стеною дома будущих людей.
254 В чертогах, где цари вершили суд. Теперь колючки пыльные растут. И с башни одинокая кукушка взывает горестно: "Кто тут? Кто тут?"
255 Знать, в этом мире правде не взрасти, - нет справедливых на земном пути. Зови свой день сегодняшний вчерашним, день завтрашний ты первым днем сочти!
256 Здесь мне - чаша вина и струна золотая, в рай ты метишь, но это - приманка пустая, слов о рае и аде не слушай, мудрец! Кто в аду побывал? Кто вернулся из рая?
257 Будь радостен, напрасно не грусти, будь правым на неправедном пути. И коль в конце - ничто, сбрось вьюк заботы, чтобы стезю свою легко пройти.
258 Кто пол-лепешки в день себе найдет, кто угол для ночлега обретет, кто не имеет слуг и сам не служит - счастливец тот, он хорошо живет.
259 Живи среди мужей разумных и свободных, страшись, беги лжецов и душ неблагородных, и лучше яд испей из чаши мудреца, чем жизненный бальзам из рук людей негодных.
260 Глянь на вельмож в одеждах золотых, им нет покоя из-за благ мирских. И тот, кто не охвачен жаждой власти, не человек в кругу надменном их.
261 Ты пей, но крепко разума держись, вертепом варварства не становись. Ты пей, но никого не обижай. Ослаб - не пей, безумия страшись.
262 Не изменить того, что начертал калам. Удела своего не увеличить нам. Не подвергай себя тоске и сожаленьям. От них напрасное мучение сердцам.
263 Зачем ты пользы ждешь от мудрости своей? Удоя от козла дождешься ты скорей. Прикинься дураком - и больше пользы будет, а мудрость в наши дни дешевле, чем порей.
264 Зачем копить добро в пустыне бытия? Кто вечно жил средь нас? Таких не видел я. Ведь жизнь нам в долг дана, и то - на срок недолгий, а то, что в долг дано, не собственность твоя.
265 Знаю сам я пороки свои. Что мне делать? Я в греховном погряз бытии. Что мне делать? Пусть я буду прощен, но куда же я скроюсь от стыда за поступки мои? Что мне делать?
266 Ты формы отлива людей сотворил издавна. Что ж наша природа различных изъянов полна? Коль форма из глины прекрасна, зачем разбивать, а если плоха эта форма, чья в этом вина?
267 Душа, ты собери, что нужно в этом мире, пусть только радости лужайка будет шире. Садись росой на луг зеленый в вечеру, а поутру вставай, всю ночь пробыв на пире.
268 Зачем растить побег тоски и сожаленья? Читай и изучай лишь книгу наслажденья. Ты пей и все свои желанья исполняй! Ты знаешь сам давно, что жизнь - одно мгновенье.
269 Жизнь печальна моя, и дела не устроены. Мне покоя - все меньше, а нужды утроены. Восхвалите Аллаха! Без просьб и мольбы все мы пить из источника бед удостоены.
270 Все, что ты в мире изучил, - ничто, все, что слыхал и говорил, - ничто, и все, чему свидетель был, - ничто, все, что так дорого купил, - ничто.
271 В этот мир мы попали, как птицы в силок. Здесь любой от гонений судьбы изнемог. Бродим в этом кругу без дверей и без кровли. Где никто своей цели достигнуть не мог.
272 Приемли, что дает круговорот времен, и с полной чашею, как шах, садись на трон. Бунт и покорность - прах перед лицом Аллаха, испей же свой фиал, что утром поднесен!
273 Эмиром делает меня, несет мне чашу небосвод, а завтра, словно с чеснока, с меня и рубище сдерет. Но не взываю я к нему: "Зачем, о небо, почему?" Я поседел в ярме забот... О чем скорбеть? Ведь все пройдет.
274 Вино - это крылья влюбленных, исполненных пыла. Вино - это роза и блеск на ланитах у милой. Мы не пили в дни рамазана. И он миновал... Скорее б шаввала прекрасная ночь наступила!
275 Я болен, духовный недуг мое тело томит, отказ от вина мне воистину смертью грозит. И странно, что сколько я не пил лекарств и бальзамов - все вредно мне! Только одно лишь вино не вредит.
276 Всех нас в харабате нашли, в майхану привели, и чаши тюльпаноцветным вином расцвели. Сказал я: "К вину хорошо бы кебаб на закуску!" И сердце исторгли мое, и кебаб принесли.
277 В харабате, в обители чистых душою мужей, я сидел средь кумиров, весеннего утра свежей. Виночерпий с кувшином в руке и певец возглашали: "Все пройдет! Не на век нам даны эти несколько дней!"
278 Покамест ты жив - не обижай никого. Пламенем гнева не обжигай никого. Если ты хочешь вкусить покоя и мира, вечно страдай, но не угнетай никого.
279 С фиалом в руке, с локоном пери - в другой сидит он в отрадной тени, над ветхой рекой, он пьет, презирая угрозы бегущего свода, пока не упьется, вкушая блаженный покой.
280 Саки! Печалью грудь моя полна, без меры нынче выпил я вина. пушок твоих ланит так юн и нежен, что новая пришла ко мне весна.
281 Чаша эта, что милый мне кравчий нальет, - моя вера, в ней любовь, в ней - душа моя, в ней, слаще сот, - моя вера. Коль опять винопитью запреты кладет моя вера, в этой чаше глубокой пускай оживет - моя вера.
282 О кравчий, старое вино - моя старинная любовь, безгрешней дочери лозы живая, пламенная кровь. И пусть хулители гласят: "Не верит в бога тот, кто пьет". Я впрямь не верил ни во что. Сегодня пью - и верю вновь.
283 Вино дано мне, музыка и пенье. Что есть, что будет - все добыча тленья. Не знаю я ни трезвости, ни пьянства, мне дар от двух миров - одно мгновенье.
284 Если сердце захочет свободы и сбросит аркан, то куда же уйти ему, кравчий? Ведь мир - океан! И суфий как сосуд узкогорлый, - неведенья полный, если выпьет хоть каплю - ей-богу, окажется пьян.
285 Можно ль первому встречному тайну открыть? С кем о том, что я знаю, мне здесь говорить? Я в таком положенье, что суть моей тайны перед миром, увы, не могу возгласить.
286 Радости сердце мое не познало - горе мешало, лучших даров, чем вино, от обоих миров не вкушало. Дай мне, о кравчий, вина! Пусть оно мне вернет мою душу. Пусть мне дарует блаженство, что сердце мессии познало.
287 Будь весел в эти мгновенья, в которые ты живешь, люби луноликих красавиц, чей стан с кипарисом схож. Поскольку ты здесь не вечен, старайся стать совершенным - и радуйся, если в мире друзей совершенных найдешь.
288 О живущий в плену четырех стихий и семи планет! Ты - игралище их, ты влачишь ярмо вереницы лет. Пей вино! Ведь я тысячу раз тебе повторял: коль уйдешь, то уйдешь навсегда - и возврата нет!
289 Слезами омываясь в день трикраты, доколе будешь сам терзать себя ты? Пируй сегодня, пой и пей вино, пока не разомкнется круг заклятый!
290 Коль в роде отличишь моем ты признак родовой, саки, то сто различий видовых возникнет пред тобой, саки. Охотно отрекусь от них, а ты мне вдосталь дай вина, и пусть я перестану быть тогда самим собой, саки!
291 Ты расставляешь западни на всех путях моих. Грозишь убить. коль попадусь я вдруг в одну из них. Ты сам ведь ставишь западни! А тех, кто в них попал, бунтовщиками ты зовешь и убиваешь их?!
292 Проходит странно дней земных круговорот, давно ль зарей сиял над нами небосвод? Воспрянь и кубок свой живой водой наполни! Из жизни день ушел, и эта ночь пройдет.
293 Из глины Адам - первородич народов Земли, - и с ним, словно буря, тревоги и страсти пришли. Иглою любви прокололи артерию духа, и капля упала, и сердцем ее нарекли.
294 Коль станешь твердым - как копье, начнут тебя метать, а станешь мягким - словно воск, положат под печать. Согнешься, выпрямят тебя перед огнем, как лук. А выпрямишься - как стрелой, начнут тобой стрелять.
295 Пусть, как огонь, сквозь воздух мы пройдем, пусть мы исток живой воды найдем, ведь все равно мы - прах, мир этот - ветер. Так сядем, упоим сердца вином.
296 Коль ты кумир - отныне чтить кумиров буду я, коль ты несешь вино - в вине отныне жизнь моя. Пусть я в слиянии с тобой утратил сам себя, любовное небытие не лучше ль бытия?
297 Под вечным куполом всю жизнь мечась, ты все ж, как муравей в тазу, ни щели не найдешь, с повязкой на глазах, - а в сердце страх и дрожь, - как бык на мельнице, по кругу ты идешь.
298 Любимая в ночи ко мне пришла, назло врагам светильник мой зажгла. И пусть луна зайдет, свеча погаснет - с тобою мне и ночь, как день, светла.
299 Я ангелом считал ее - луну, теперь, взглянув, увидел сатану. Та, что была мне как очаг зимою, сегодня стала шубой на весну.
300 Если в прах ты, судьбою униженный, пал, если купол небесный тебя покарал, Но и воду живую из рук подлецов не бери, хоть бы даже в огне ты сгорал.
301 Мир - свирепый ловец - к западне и приманке прибег, дичь поймал в западню и ее "человеком" нарек. В жизни зло и добро от него одного происходят. Почему же зовется причиною зла человек.
302 Говорят, что я пьянствовать вечно готов, - я таков! Что я ринд и что идолов чту, как богов, - я таков! Каждый пусть полагает по-своему, спорить не буду. Знаю лучше их сам про себя, я каков, - я таков!
303 Не порочь лозы-невесты, непорочной виноградной, над ханжою злой насмешкой насмехайся беспощадно. Кровь двух тысяч лицемеров ты пролей, в том нет греха, но, цедя вино из хума, не разлей струи отрадной!
304 Кровь влюбленных не лей, их живые сердца пожалей, лучше кающихся как опасных безумцев убей. Лучше кровь этих тысяч от мира ушедших аскетов ты железом пролей, но ни капли вина не пролей.
305 О кравчий, блаженное утро за нашим окном, наполни мне чашу оставшимся с ночи вином. Пить будем опять, возродим нашу прежнюю радость. Все сгинет... Вместим же всю жизнь в этом миге одном!
306 Всех, кто стар и кто молод, что ныне живут, в темноту одного за другим уведут. Жизнь дана не навек. Как до нас уходили, мы уйдем; и за нами - придут и уйдут.
307 Если розы не нам - и шипов вместо дара довольно. Если свет не для нас - нам очажного жара довольно. Если нет ни наставника, ни ханаки, ни хырки - с нас и церкви, и колокола, и зуннара довольно.
308 В дальний путь караваны идут, бубенцами звенят. Кто поведал о бедах, что нам на пути предстоят? Берегись! В этом старом рабате алчбы и нужды не бросай ничего, ибо ты не вернешься назад.
309 Бессудный этот небосвод - губитель сущего всего, меня погубит и тебя, и не оставит ничего. Садись на свежую траву, с беспечным сердцем пей вино, ведь завтра вырастет трава, о друг, из праха твоего.
310 Чем прославились в веках лилия и кипарис? И откуда все о них эти притчи родились? Кипарис многоязык, и цветок многоязык. Что ж молчат? Иль от любви самовольно отреклись?
311 Коль жизнь прошла, не все ль равно - сладка ль, горька ль она? Что Балх и Нишапур тогда пред чашею вина? Пей, друг! Ведь будут после нас меняться много раз ущербный серп, и новый серп, и полная луна.
312 Есть ли мне друг, чтобы внял моей повести он? Чем человек был вначале, едва сотворен? В муках рожденный, замешан из крови и глины, в муках он жил и застыл до скончанья времен.
313 О друг, заря рассветная взошла. Так пусть вином сверкает пиала! Зима убила тысячи Джамшидов, чтобы весна сегодня расцвела.
314 Только ливень весенний омоет ланиты тюльпана, встав с утра, ты прильни к пиале с этой влагою пьяной. Ведь такая ж трава, что сегодня твой радует взгляд, через век прорастет из тебя в этом мире обмана.
315 И опять небосвод неразгаданной тайной зажжется... От коварства его ни Махмуд, ни Аяз не спасется, пей вино, ибо вечная жизнь никому не дана. Кто из жизни ушел, тот, увы, никогда не вернется.
316 Гласит завет: "Прекрасен рай с любовью девы неземной". А я в ответ: "Отрадней мне здесь виноградный сок хмельной". Бери наличность, откажись от неналичного расчета. Приятен только издали тревожный барабанный бой.
317 Коль наша жизнь мгновение одно, жить без вина, поистине, грешно. Что спорить, вечен мир или невечен - когда уйдем, нам будет все равно.
318 Показано не пить кому-то - может быть... Другому - с кем, когда и сколько чаш делить... Когда четыре все соблюдены условья, мужи разумные, конечно, будут пить.
319 Небо - кушак, что облек изнуренный мой стан, волны Джейхуна - родил наших слез океан, ад - это искорка наших пылающих вздохов, рай - это отдых, что нам на мгновение дан.
320 Вам - кумирня и храм, нам - кумиры и чаша с вином. Вы живете в раю, мы - в геенне горящей живем. В чем же наша вина? Это сам он - предвечный художник на скрижалях судьбы начертал своим вещим резцом.
321 Коль весенней порою, красотою блистая, сядет пери со мною, чашу мне наполняя, у межи шелестящей золотящейся нивы, пусть я буду неверным, если вспомню о рае.
322 Знай - великий грех не верить в милосердие творца. Если ты, в грехах увязший, превратился в сквернеца, если ты в питейном доме спишь теперь, смертельно пьяный, он простит твой остов тленный после смертного конца.
323 Стебель свежей травы, что под утренним солнцем блестит, волоском был того, кто судьбою так рано убит. Не топчи своей грубой ногой эту нежную травку, ведь она проросла из тюльпановоцветных ланит.
324 Когда я трезв, то ни в чем мне отрады нет. Когда я пьян, то слабеет разума свет. Есть время блаженства меж трезвостью и опьяненьем. И в этом - жизнь. Я прав иль нет? Дай ответ.
325 Я жадно устами к устам кувшина прильнул, как будто начало желанной жизни вернул. "Я был как и ты. Так побудь хоть мгновенье со мною" - так глиняной влажной губою кувшин мне шепнул.
326 Блажен, кто в наши дни вкусил свободу, минуя горе, слезы и невзгоду; был всем доволен, что послал Яздан, жил с чистым сердцем, пил вино - не воду.
327 О судьба! Ты насилье во всем утверждаешь сама. Беспределен твой гнет, как тебя породившая тьма. Благо подлым даришь ты, а горе - сердцам благородным. Или ты не способна к добру, иль сошла ты с ума?
328 Пока с тобой весна, здоровье и любовь, пусть нам дадут вина - багряной грозди кровь. Ведь ты не золото! Тебя, глупец беспечный, однажды закопав, не откопают вновь.
329 Кем, душа моя, ты взращена - в вертограде каком? Ты, являясь, луну затмеваешь на небе ночном. Свои лица для пира украшают красавицы мира, все пиры на земле ты одна украшаешь лицом!
330 Как тюльпан, пламеней! До краев свою чашу налей! И с тюльпаноланитной вино свое в радости пей! Ибо завтра, быть может, внезапно горбун этот старый, превратив тебя в прах, наглумится над перстью твоей.
331 Снова в сад прилетел соловей, улетевший давно. Видит - розу в цвету и в смеющейся чаше - вино. Прилетел и на тайном наречье мне звонко прощелкал: "Ты пойми: что ушло, никому воротить не дано!"
332 О друг, наступает веселое время пиров, кувшины наполнить вином виночерпий готов, ошейник поста и узда лицемерных намазов спадают с загривка и морды у этих ослов.
333 Снова утро! Друг, наполни чашу розовым вином, выпьем все, бутылки чести и позора разобьем. От надежд напрасных, долгих, руки мы свои отнимем, косы длинные любимых, струны в руки мы возьмем.
334 Ныне, когда коварства полна, смеется она над сердцами влюбленных, кроме рубинового вина не бери ничего из рук опьяненных. Роза от радости расцвела. Встань и приди, она тебя ждет. В эти три дня в бустане возьмем все, что растет для смертно.
335 Дождем Навруза увлажнилось поле. Из сердца прочь гони и скорбь и боли. Пируй теперь ! Из праха твоего в грядущем зелень вырастет - не боле.
336 В дни цветения розы, над потоком, в просторах полей, средь смеющихся гурий вино свое в радости пей, принеси нам фиалы! Ведь пьющие утром вино не тоскуют о рае, не боятся и адских огней.
337 Утро сыплет из облака розовые лепестки, будто на землю сыплются розы из чьей-то руки. Чашу лилии розовым я наполняю вином, ибо с неба жасмины слетают на берег реки.
338 В чертоге том, где пировал Бахрам, теперь прибежище пустынным львам. Бахрам, ловивший каждый день онагров, был, как онагр, пещерой пойман сам.
339 О, долго в мире нас не будет, - а мир пребудет. Умрем; века наш след остудят, - а мир пребудет. Как не было нас до рожденья, так без изъяна уйдем, и всяк про нас забудет... - А мир пребудет.
340 Как странник, павший в солонцах без сил, ждет, чтоб конец мученьям наступил, так счастлив тот, кто рано мир покинул; блажен, кто вовсе в мир не приходил.
341 На лоне праха сонмы спящих вижу, под каменной плитой лежащих вижу. Чреду теней ушедших невозвратно, на эту землю не глядящих, вижу.
342 В степи безлюдной каждый куст бурьяна кудрями был красавицы Турана, в зубцах твердыни был любой кирпич рукой вазира, головой султана.
343 Гончар, касайся глины осторожно. Ты прах царей умерших мнешь безбожно: Перст Фаридуна, сердце Кей-Хосрова забил в колодку! Разве это можно?
344 Я видел гончара в толпе людей. Вращая колесо ногой своей, кувшины, чашки делал он проворно из праха нищих, из голов царей.
345 Я вчера гончара в мастерской увидал, долго, яростно глину он в чане топтал. Словом тайн ему глина шептала: "Полегче! Как бы завтра ты сам в этот чан не попал".
346 Доколе разуму влачить ярмо вседневности мирской? А вечность - миг и сто веков считает мерою одной. Ты, друг, на чашу налегай до той поры, покамест сам не превратишься ты в кувшин в гончарной этой мастерской.
347 Доколь этот спор о мечетях, молитвах, постах, о пьянстве запретном в убогих ночных погребках? Ты выпей сегодня, Хайям, ибо мир превращает то в чашу, то в хум и тебя, превращенного в прах.
348 Друг, два понятия должен бы ты затвердить: это разумней, чем спорить, внимать, говорить! - Лучше не есть ничего, чем есть что попало, лучше быть одиноким, чем с кем попало дружить.
349 Не тяготись, заботой жизнь губя, одно сребро и злато возлюбя! Пока ты жив, казну проешь с друзьями, умрешь - твой враг все съест после тебя.
350 Для назначенья высшего ты годен, от рабской ноши жизни стань свободен! На пире каландаров пей вино, будь светел духом, сердцем благороден.
351 Доколе быть рабом румян и благовоний? Доколь томить себя напрасною погоней? Потоком яда будь, ручьем Воды Живой - исчезнешь все равно в земном глубоком лоне.
352 Хотя мудреца не прельстишь никакою казной, но мир без динаров подобен темнице глухой. Фиалка поникла от бедности горькой, а роза цветет, улыбаясь раскрытой мошне золотой.
353 Планеты - жители небесного айвана, в сомненья ставят нас; мы ищем в них изъяна. Не спи, о звездочет, хоть сам Он изумлен, кто запетлил пути планет, как будто спьяна.
354 Нас Четверо заставили страдать, внедрили в нас потребность - есть и спать. Но лишены всего, к первоначалу - в небытие вернемся мы опять.
355 К устаду-старцу в детстве мы ходили и мудрости потом глупцов учили. Что с нами стало? - Вышли мы из праха. И тучей праха по ветру уплыли.
356 От неверия до веры расстоянье - вздох один. От сомненья и исканья до познанья - вздох один. Проведи в веселье это драгоценное мгновенье, ибо наш расцвет и наше увяданье - вздох один.
357 Светает... Поскорей встань с ложа сна, о кравчий! Пусть будет чаша мне тобой дана, о кравчий. Покамест из меня не сделали кувшин, ты из кувшина мне налей вина, о кравчий.
358 Вино мое - пища души, от вина я телесно здоров. Мне тайну творенья в тиши вино открывает вновь. Отныне меня не влечет ни этот мир, ни иной. Здесь чаша вина для меня - превыше обоих миров.
359 Я так упьюсь, что всей хмельною силой Дух винный встанет над моей могилой, Чтоб опьянел бредущий мимо ринд, пропившийся, похмельный и унылый.
360 Без чаши с утра, без вина я жить не могу, без чаши я тело свое носить не могу. Я пленник мгновенья, когда возглашает мне кравчий "Возьми еще чашу!" - а я уж и пить не могу.
361 Да будет влюбленного сердце восторгом полно. Да будет позор презирая, безумным оно. Я, трезвый, терзаюсь об мелочи каждой... А пьяный - я светел и трезв: будь, что будет - не все ли равно.
362 Кааба и кабак - оковы рабства. Азон и звон церковный - зовы рабства. Михраб, и храм, и четки, и кресты на всем на этом знак суровый рабства.
363 Все дела моего бытия - восхваленье вина, дом мой, келья моя - это храм прославленья вина. О дервиш, если разум - твой пир, знай: он мой ученик На пиру у меня. В том моя, без сомненья, вина.
364 Не для веселости я пью вино, не для распутства пить мне суждено. Нет, все забыть! Меня, как сам ты видишь, пить заставляет это лишь одно.
365 Доколь, самовлюбленный ты глупец, терзаться будешь мукой всех сердец? Жизнь проведи в блаженном опьяненье, ведь неизбежен гибельный конец.
366 Видел утром я ринда; в пыли на земле он лежал, на ислам, на безверье, на веру, на царства плевал. Отрицал достоверность, творца, шариат, откровенье. Нет! Бесстрашнее духа и в двух я мирах не встречал.
367 Было всегда от любви в груди моей тесно. Целый век изучал я вращение сферы небесной, взглядом разума я озарил весь свой жизненный путь, и теперь мне известно, что мне ничего не известно.
368 На людей этих - жалких ослов - ты с презреньем взгляни. Пусты, как барабаны, но заняты делом они. Если хочешь, чтоб все они пятки твои целовали, наживи себе славу! Невольники славы они.
369 Вино прекрасно, пусть его клянет суровый шариат. Мне жизнь оно, коль от него ланиты милые горят. Оно горчит, запрещено - за то мне нравится оно. И в этом старом кабаке мне мило все, что запретят.
370 Ни на миг не свободен от гнета сознанья, я не радуюсь радостью существованья. Я учился весь век, ник под бременем времени и отрекся, не вторгся в дела воспитанья.
371 В дни поста - в Рамазане - вина пиалу я испил, не сознательно я шариата закон преступил. От мучений поста этот день показался мне ночью. Мне казалось, рассвет наступил - я и пост разрешил.
372 Корова в небе звездная - Парвин, другая - спит во тьме земных глубин. А сколько здесь ослов меж двух коров, муж правды, это знаешь ты один.
373 И когда я растоптан судьбой не во сне - наяву корни прежней надежды на жизнь навсегда оторву, вы из плоти Хайяма скудельный кувшин изваяйте, Пусть я в запахе винном на миг среди вас оживу.
374 Когда я умру, забудут тленный мой прах, а жизнь моя станет примером в чистых сердцах. Из сердца лоза прорастет, а из глины телесной кувшин изваяют, чтоб радовал вас на пирах.
375 Хайям, по примеру предков, шатры познаний шил, но пламень в горниле горя в золу его превратил. Разрезали ножницы смерти основу его бытия, ее у судьбы за бесценок маклак базарный купил.
376 Небо, о друг, не продлит нам жизнь ни на миг, радуйся ж! Не обливайся влагою глаз! Пей вино с Луной при луне, ибо эта Луна завтра, быть может, взойдя, не увидит вас.
377 Коран, что истиной у нас считают, в пределах христиан не почитают, в узоре чаши виден мне аят, его наверняка везде читают!
378 Роз цветенье! Повсюду напевы слышны, сотни пиршеств в садах в пору нежной весны. О любви и о розах любой помышляет, мы ж - тоской и кладбищенской думой полны.
379 На руинах печалилась птица одна, череп шаха держа, вся страданьем полна, и твердила ему, причитая и плача: "Умер ты! Не унес ты с собой и зерна!"
380 Если сутью наук всех людей овладеть, то судьбы все равно избежать не суметь. Тот приказ на челе, что от века начертан, не дано нам подчистить иль просто стереть.
381 Брось раздоров невзгоды, пока ты в пути посвяти правде годы, пока ты в пути. Терпишь тяготы ты, сберегая богатства...Раздавай и расходуй, пока ты в пути!
382 Жильцы немых гробниц, забытые в веках, давно рассыпались и превратились в прах. Чем напились они, чтоб так - до Киемата проспать без памяти, забыв о двух мирах?
383 Ты сам ведь из глины меня изваял! - Что же делать мне? Меня, словно ткань, ты на стене соткал. - Что же делать мне? Все зло и добро, что я в мире вершу, ты сам предрешил, удел мой ты сам мне на лбу начертал! - Что же делать мне?
384 Жаль, что впустую жизнь мы провели, что в ступе суеты нас истолкли. О жизнь! Моргнуть мы не успели глазом и, не достигнув ничего, - ушли!
385 И лица и волосы ваши красивы, вы, как кипарисы, стройны, горделивы. И все же никак не могу я понять, зачем в цветнике у творца возросли вы?
386 То, что судьба тебе решила дать, нельзя ни увеличить, ни отнять. Заботься не о том, чем не владеешь, а от того, что есть, свободным стать.
387 Когда б скрижаль судьбы мне вдруг подвластна стала я все бы стер с нее и все писал сначала. Из мира я печаль изгнал бы навсегда, чтоб радость головой до неба доставала.
388 Ты коварства бегущих небес опасайся. Нет друзей у тебя, а с врагами не знайся. Не надейся на завтра, сегодня живи. Стать собою самим хоть на миг попытайся.
389 Месяц дей уступает цветущей весне, книга жизни подходит к концу в тишине. Пей вино, не горюй! Огорчения мира - яд смертельный, а противоядье в вине.
390 "В Шабане месяце не троньте винных чаш! Не пейте и в Раджаб!" - гласит нам веры страж. Шабан, Раджаб - пора аллаха и пророка? Что ж, - пейте в Рамазан. Уж этот месяц наш!
391 О небо, ты души не чаешь в подлецах! Дворцы, и мельницы, и бани - в их руках; а честный просит в долг кусок лепешки черствой, о небо, на тебя я плюнул бы в сердцах!
392 Что гнет судьбы? Ведь это всем дано. Не плачь о том, что вихрем сметено. Ты радостно живи, с открытым сердцем жизнь не губи напрасно, пей вино!
393 В наш подлый век неверен друг любой. Держись подальше от толпы людской. Тот, на кого ты в жизни положился, - всмотрись-ка лучше, - враг перед тобой.
394 Кто ты, незнающий мира? Сам посмотри: ты - ничто. Ветер - основа твоя, - ты, богом забытый, - ничто. Грань твоего бытия - две бездны небытия, тебя окружает ничто, и сам внутри ты - ничто.
395 Как горько, что жизни основы навек обрываются! Уходят в безвестность... и кровью сердца обливаются. Никто не вернулся и вести живым не принес: что с ними? И где они в мире загробном скитаются?
396 Испивши вина среди нас, и гордец бы смягчился, я видел, как узел тугой от вина распустился, и если бы выпил вина ненавистник Иблис - две тысячи раз Человеку бы он поклонился.
397 Саки! Джамшида чаши лик твой краше, смерть за тебя отрадней жизни нашей. И прах у ног твоих - свет глаз моих - светлей ста тысяч солнц в небесной чаше.
398 В мир пришел я, но не было небо встревожено, умер я, но сиянье светил не умножено. И никто не сказал мне - зачем я рожден и зачем второпях моя жизнь уничтожена?
399 Черепок кувшина выше царства, что устроил Джам. Чаша винная отрадней райской пищи Мариам. Ранним утром вздохи пьяниц для души моей священней воплей всех Абу Саида и молитв, что пел Адхам.
400 Вчера зашел я в лавку гончаров, проворны были руки мастеров. Но не кувшины я духовным взором увидел в их руках, а прах отцов.
401 Доколь из-за жизненных бед свои сокрушать сердца? Ты ношу печали своей едва ль донесешь до конца. Увы! Не в наших руках твои дела и мои, и здесь покориться судьбе не лучше ль для мудреца?
402 Наш мир - подобье старого рабата, ночлежный дом рассвета и заката, остатки пира после ста Джамшидов, пещеры ста Бахрамов свод заклятый.
403 Загадок вечности не разумеем - ни ты, ни я. Прочесть письмен неясных не умеем - ни ты, ни я. Мы спорим перед некою завесой. Но час пробьет, падет завеса, и не уцелеем - ни ты, ни я.
404 Ты сердцу не ищи от жизни утоленья, где Джам и Кей-Кубад? Они - добыча тленья. И вся вселенная и все дела земли - обманный сон, мираж и краткое мгновенье.
405 Неужто для отдыха места мы здесь не найдем? Иль вечно идти нескончаемым этим путем? О, если б надеяться, что через тысячи лет из чрева земли мы опять, как трава, прорастем!
406 Саки! Пусть любви удостоен я пери прелестной, пусть винную горечь заменят мне влагой небесной. Пусть будет чангисткой Зухра, собеседник - Иса. Коль сердце не радостно, то пировать неуместно.
407 Човган судьбы, как мяч, тебя гоняет. Беги проворней, - спор не помогает! Куда? Зачем? - Не спрашивай. Игрок все знает сам! Он знает, он-то знает!
408 По книге бытия гадал я о судьбе. Мудрец, скрывая скорбь душевную в себе, сказал: "С тобой - луна в ночи, как месяц, долгой. Блаженствуй с ней! Чего еще искать тебе?"
409 Вот в чаше бессмертья вино, - выпей его! Веселье в нем растворено, - выпей его! Гортань, как огонь, обжигает, но горе смывает живою водою оно, - выпей его!
410 Пусть в наших знаньях - изъян, в постулатах - обманы. Полно томиться, разгоним сомнений туманы! Лучше наполним широкую чашу вином, выпьем и веселы будем - ни трезвы, ни пьяны.
411 Зачем печалью сердечный мир отягчать? Зачем заботой счастливый день омрачать? Никто не знает, что нас потом ожидает. Здесь нужно все нам, что можем мы пожелать.
412 С беспечным сердцем встречай рассвет и закат, пей с луноликой, утешь и сердце, и взгляд. О друг, не время терзаться тщетной заботой, ведь из ушедших никто не вернулся назад.

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена