[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Донская повесть
(0)       Используют 2 человека

Комментарии

Ни одного комментария.
Написать тут
Описание:
!
Автор:
kasper2015
Создан:
10 ноября 2013 в 22:05 (текущая версия от 10 ноября 2013 в 22:06)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
!
Содержание:
827 отрывков, 380997 символов
1 Донская повесть
I
Было ясное и тихое апрельское утро. В небе — ни облачка. Солнце совсем недавно поднялось из-за кургана, с полчаса, а над бугром, еще голым, бурым, в пятнах проклюнувшейся травки, уже дрожало марево.
Филипп, опираясь о вилы, стоял у ворот гумна и глядел через курган вдаль, в прозрачную синеву, где неистовствовали жаворонки, на мягко сияющее солнце. Он жадно глядел, сощурившись, а в груди разливалась нарастающая радость: через столько лет ему снова довелось встречать весну в родных краях, в родном хуторе, в своих глухоманных, но дорогих степях! И солнце-то здесь кажется милее, краше, совсем не такое, как в Турции.
2 Он вскинул на плечо вилы и шагнул на гумно. У прикладка пшеничной соломы небольшой копной торчал остаток сена, пырея. Филипп скупой охапкой взял сена, поднес к прикладку и стал делать перебивку. Накладывал слой соломы, застилал сеном, снова клал солому...
Потом поднимал на вилах, тряс ими. С вил сыпались затхлые шуршащие косицы. Филипп еще раз поднимал и еще тряс, пока былинки пырея не затерялись в пухлой, тронутой гниением соломе.
3 Рябой бык, подняв голову поверх плетня, нетерпеливо ждал, раздувал ноздри. Филипп не успел подойти к яслям, как он подбежал к навильнику, обнюхал его со всех сторон и поддел рогом. Вилы крутнулись в руках хозяина, и перебивка поползла быку под ноги.
— Ах ты черт! — заругался Филипп и взмахнул вилами. Бык игриво и неуклюже подскочил, щелкнув казанками, и потрусил под навес сарая.
«Вот, — подумал Филипп, — дня через три выезжать на сев, а быков и поддержать нечем».
4 Поднятые вилы бессильно опустились.
Филипп выбросил объедки, подобрал разбитый навильник и бережно уложил его в ясли. Второй бык подошел к яслям, почесал о колышек линялую шею и, посапывая, зарываясь носом в солому, начал выбирать нерасчесанные пырейные косицы.
Филипп приподнял на вилах объедки и собрался было уходить. Но вот повернулся к навесу и поймал устремленный на себя взгляд рябого быка. В больших оранжевых глазах с неподвижно и тупо уставленными зрачками ему показался немой укор...
5 Жалость и обида неожиданно пронизали его. Он подошел к быку, ласково почмокал губами и почесал ему тугой подбородок. Бык доверчиво вытянул шею, опустил ресницы и шершавым языком лизнул одегтяренное голенище.
— Ты не серчай, браток, не серчай, — уговаривал его Филипп. — Сам знаешь — некому было работать: отец — стар, брат — мал, а я вот все воюю. Куда же денешься? Буду летом работать, уж на будущую зиму вы без сена не останетесь.
6 Самого лучшего аржанца накосим.
Бык хлопал большими ушами, жмурился. Вдруг он мотнул головой, резко засопел и сунулся к яслям. Пырнув в бок чалого, отогнал его и вскинул в ясли передние ноги.
Филипп посмотрел, как он безжалостно выкидывает солому, но отогнать не решился. Прикрыл ворота и зашагал опять к гумну.
Мерину набрал охапку чистого пырея. Стоял мерин в катухе по соседству с быками. Филипп еще не открыл ворота, как тот обрадованно засуетился, засеменил ногами, призывно и заливисто заржал.
7 Ощупью Филипп прошел в темный угол, к колоде. Мерин потянулся к нему и влажным носом ткнул в зашеину, легонько ущипнул за плечо.
— Ах ты идол рыжий, инвалидом меня хочешь сделать! — и Филипп вцепился в его вихрастую гриву. — Шутить, подлец, вздумал на старости лет. А служить — так ты жидок оказался. Подвел меня, окаянный! — Он разгребал его спутанные длинные космы, трепал жесткие пряди. Мерин придвигал к лицу горбатую переносицу, шлепал губами и обдавал его горячим дыханием.
8 ...Четыре с половиной года назад, в 1913-м, когда Филипп уходил на действительную, в полк, отец купил ему этого коня в станичном косяке. Шла тогда коню пятая весна. Молодая, густая шерсть лоснилась на нем ярко-рыжим цветом; держал он голову гордо и задорно. Отдали за него единственную пару быков и телушку третьячку в придачу. И служил бы казак Филипп Фонтокин на рыжем коне. Но беда куда ни ходит, а Фонтокиных не обойдет.
9 В комиссии по приемке лошадей оказался офицер, с семьей которого отец был в вечных ссорах. Офицер постарался убедить членов комиссии, что конь Фонтокина с большими опасными изъянами и что для строевой службы он не пригоден. Старик — Степан Ильич — просил офицера пожалеть его в преклонных годах, не разорять, так как второго коня покупась не на что. Но придирчивый офицер, сердито подергав ус, прикрикнул на старика, напомнил ему о «казачьей чести».
10 И Степан Ильич на несколько лет заложил паи, выдал вексель с большими процентами и купил другого коня...
Филипп заглянул мерину в глаза: в них светился молодой задорный огонек. Прямой и умный взгляд его, казалось, говорил: «Ведь я не виноват, хозяин, я бы всей душой. Совсем тут ни при чем я», и Филипп будто понял его:
— Ну, ничего, Рыжко, не унывай! Послужим еще, ничего! — и хлопнул его по спине ладонью.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена