[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Хантер суперкубок
(1)       Используют 2 человека

Комментарии

Ни одного комментария.
Написать тут
Описание:
Охота
Автор:
pirono
Создан:
29 марта 2014 в 17:34 (текущая версия от 29 марта 2014 в 17:34)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
Суперкубок
Содержание:
20 отрывков, 9106 символов
1 «... И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное...»
Откровение Иоанна Богослова, 20:15
На эту тему я прочел проповедь с балкона двадцатого этажа отеля «Хаятт-Ридженси» в Хьюстоне утром 8-го суперкубка. Помнится, потребность глаголить накатила на меня перед рассветом. Днем раньше на плиточном полу мужской уборной в бельэтаже отеля я нашел религиозный комикс под названием «Кошмар демона» и слова для моей проповеди взял как раз из этого низкопробного трактата.
2 Сорвав трубку, я ни слова не сказал тому, кто был на другом конце, и начал давить на кнопку оператора отеля. Когда девушка наконец подключилась к линии, я очень спокойно произнес:
— Послушайте, — сказал, — я человек дружелюбный и истовый проповедник любви к ближнему, но, помнится, я оставил вам указание ни с кем — НИ С КЕМ, К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ! — меня не соединять, а тем более сейчас, посреди оргии.
3 Я тут торчу восемь дней, и никто мне пока не позвонил. Почему, черт побери, кто-то позвонил сейчас?.. Что? Ну, я просто не могу принять вашу нелепую логику, барышня. Вы в ад верите? Готовы поговорить со святым Петром?.. Подождите-ка, успокойтесь... Прежде чем вернуться к своим делам, я хочу убедиться, что вы кое-что поняли. У меня тут люди, которым нужна помощь. Но я хочу, чтобы вы знали: Бог свят! Он не допустит греха перед лицом Своим! В Библии сказано: «Нет праведного, ни одного... потому что все согрешили и лишены славы Божьей».
4 Это из «Послания к Римлянам», барышня...
Тишина на том конце провода начинала действовать мне на нервы. Но я чувствовал, как во мне пробуждаются жизненные силы, а потому решил перейти к проповеди с балкона, но тут вдруг понял, что кто-то барабанит мне в дверь. Господи Иисусе, подумал я, наверное, управляющий. Наконец-то, за мной пришли.
Но это был телерепортер из Питтсбурга, пьяный до опупения и желающий принять душ.
5 Я рывком втащил его в комнату.
— Забудь про чертов душ, — сказал я. — Ты понимаешь, что у меня на спине?
Он уставился на меня, словно язык проглотил.
— Гигантская пиявка, — сказал я. — Она там уже восемь дней и все жиреет и жиреет от крови.
Он медленно кивнул, и я повел его к телефону.
— Ненавижу пиявок, — пробормотал он.
— Это меньшая из наших проблем, — отозвался я. — Обслуживание номеров пива раньше полудня не пришлет, и все бары закрыты.
6 У меня есть «Дикая индейка», но, пожалуй, виски — слишком крепко для ситуации, в какой мы очутились.
— Ты прав, — согласился он. — Мне надо работать. Чертов матч вот-вот начнется. Нужно в душ.
— И мне тоже. Только мне надо сперва кое-что сделать, поэтому звонить придется тебе.
— Звонить? — рухнув в кресло у окна, он уставился на густой серый туман, который окутывал город восемь дней и сейчас, на рассвете супервоскресенья, был густым и мокрым как никогда.
7 Я дал ему трубку.
— Позвони управляющему и скажи, что ты спортивный комментатор Говард Коселл и что вы с пастором остановились в 2003-м номере. У нас тут завтрак на двоих с молитвой, и нам нужно две пятых его лучшего красного вина и коробку соленых крекеров.
Он с несчастным видом кивнул.
— Черт, я ради душа пришел. Зачем нам вино?
— Это важно, — возразил я. — Ты звони, а я начну на балконе.
Пожав плечами, он набрал «О», а я поспешил на балкон и прокашлялся перед вступительной пробежкой к Посланию Иакова глава 2, стих 19.
8 — Берегитесь! — заорал я. — Ибо и бесы веруют и трепещут.
Я секунду помолчал, но ответа из фойе двадцатью этажами ниже не последовало, поэтому я испробовал Послание к Ефесянам, глава 6, стих 12, который казался тут поуместнее:
— Потому что наша брань не против крови и плоти, — вопил я, — но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной.
И все равно ответом мне было лишь гулкое эхо собственного голоса.
9 Зато тварь у меня на спине заизвивалась с удвоенной силой, и я чувствовал, что времени осталось немного. Шевеление в фойе прекратилось. Человек двадцать-тридцать словно замерли... но слушали ли они? Могли ли меня услышать?
Трудно сказать. Акустика в этих огромных вестибюлях непредсказуема. Я, например, точно знал, что человек, сидящий с открытой дверью на одиннадцатом этаже, слышал — с пугающей ясностью, — как разбивается о пол фойе стакан для коктейля.
10 Верно и то, что почти каждое слово «Многоцветной леди» Грега Оллмена, гоняемой на максимальной громкости через двойные колонки «Сони ТС-126» в номере на двадцатом этаже, было слышно даже в зале для прессы в бельэтаже отеля. Но трудно предсказать, каковы будут тембр и сила моего собственного голоса в этой пещере. Не было и способа определить, достучался ли я до кого-то.
— Дисциплина! — рявкнул я. — Вспомните Винса Ломбарди! — Я помолчал, давая аудитории проникнуться, выжидая аплодисментов, которых не последовало.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена