[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Над кукушкиным гнездом
(17)       Используют 105 человек

Комментарии

ПавГер 17 февраля 2022
Спасибо за отличную книгу!
Сударушка 20 мая 2017


Текст книги полностью заменен. Теперь есть выделение абзацев.
Текст без опечаток, нижних подчеркиваний, а также с наиболее логичным делением отрывков.

Приятного прочтения и набора!
Shikotka 9 января 2017
Исправьте, пожалуйста, отрывок 491 - уберите нижний пробел. Спасибо. Книга супер.
Coffe_house 1 июня 2013
"Спасибо" за грёбаное "ч_и_щ_е"!
kilimnik 12 августа 2010
719 отрывок: "Вырезки напугали из больше, чем думал Макмерфи." Нужно исправить из на их.
PS. А вот на короля лососей - чавычу, я бы и сам пошел ;)
wire 24 апреля 2010
Моя любимая книга, рад её здесь найти!
NaCl 16 апреля 2010
После 488-490 отрывков можно смело идти на прием к доктору Спайви :))
Господь 3 апреля 2010
Отличная книга!
Написать тут
Описание:
Кен Кизи «Над кукушкиным гнездом» (пер. В.П. Голышев)
Автор:
olaolg
Создан:
3 апреля 2010 в 16:19 (текущая версия от 7 июля 2019 в 06:58)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
«Над кукушкиным гнездом» («Полёт над гнездом кукушки», «Пролетая над гнездом кукушки», англ. One Flew Over the Cuckoo's Nest) — роман Кена Кизи (1962). Считается одним из главных литературных произведений движений битников и хиппи.
Роман «Над кукушкиным гнездом» уже четыре десятилетия остается бестселлером. Только в США его тираж превысил 10 миллионов экземпляров. Роман переведен на многие языки мира.
Фабулу романа можно вкратце изложить как «жизнь дурдома-психушки изнутри по-американски». Рассказ идет от имени немого и безумного индейца, живущего, как и все остальные герои, в психиатрической больнице.
Не менее знаменитым, чем книга, стал кинофильм, снятый Милошем Форманом, награжденный пятью Оскарами.
Содержание:
1142 отрывка, 534859 символов
1 Кен Кизи
НАД КУКУШКИНЫМ ГНЕЗДОМ
Вику Ловеллу, который сказал мне, что драконов не бывает, а потом привел в их логово.
...Кто из дому, кто в дом, кто над кукушкиным гнездом.
Считалка
Часть 1
Они там.
Черные в белых костюмах, встали раньше меня, справят половую нужду в коридоре и подотрут, пока я их не накрыл.
Подтирают, когда я выхожу из спальни: трое, угрюмы, злы на все – на утро, на этот дом, на тех, при ком работают. Когда злы, на глаза им не попадайся.
2 Пробираюсь по стеночке в парусиновых туфлях, тихо, как мышь, но их специальная аппаратура засекает мой страх: поднимают головы, все трое разом, глаза горят на черных лицах, как лампы в старом приемнике.
– Вон он, вождь. Главный вождь, ребята. Вождь Швабра. Поди-ка, вождек.
Суют мне тряпку, показывают, где сегодня мыть, и я иду. Один огрел меня сзади по ногам щеткой: шевелись.
– Вишь, забегал. Такой длинный, яблоко у меня с головы зубами может взять, а слушается, как ребенок.
3 Смеются, потом слышу, шепчутся у меня за спиной, головы составили. Гудят черные машины, гудят ненавистью, смертью, другими больничными секретами. Когда я рядом, все равно не побеспокоятся говорить потише о своих злых секретах – думают, я глухонемой. И все так думают. Хоть тут хватило хитрости их обмануть. Если чем помогала мне в этой грязной жизни половина индейской крови, то помогала быть хитрым, все годы помогала.
4 Мою пол перед дверью отделения, снаружи вставляют ключ, и я понимаю, что это старшая сестра: мягко, быстро, послушно поддается ключу замок; давно она орудует этими ключами. С волной холодного воздуха она проскальзывает в коридор, запирает за собой, и я вижу, как проезжают напоследок ее пальцы по шлифованной стали – ногти того же цвета, что губы. Оранжевые прямо. Как жало паяльника. Горячий цвет или холодный, даже не поймешь, когда они тебя трогают.
5 У нее плетеная сумка вроде тех, какими торгует у горячего августовского шоссе племя ампква, – формой похожа на ящик для инструментов, с пеньковой ручкой. Сколько лет я здесь, столько у нее эта сумка. Плетение редкое, я вижу, что внутри: ни помады, ни пудреницы, никакого женского барахла, только колесики, шестерни, зубчатки, отполированные до блеска, крохотные пилюли белеют, будто фарфоровые, иголки, пинцеты, часовые щипчики, мотки медной проволоки.
6 Проходит мимо меня, кивает. Я утаскиваюсь следом за шваброй к стене, улыбаюсь и, чтобы понадежней обмануть ее аппаратуру, прячу глаза – когда глаза закрыты, в тебе труднее разобраться.
В потемках она идет мимо меня, слышу, как стучат ее резиновые каблуки по плитке и брякает в сумке добро при каждом шаге. Шагает деревянно. Когда открываю глаза, она уже в глубине коридора заворачивает в стеклянный сестринский пост – просидит там весь день за столом, восемь часов будет глядеть через окно и записывать, что творится в дневной палате.
7 Лицо у нее спокойное и довольное перед этим делом.
И вдруг... Она заметила черных санитаров. Они все еще рядышком, шепчутся. Не слышали, как она вошла в отделение. Теперь почувствовали ее злой взгляд, но поздно. Хватило ума собраться и лясы точить перед самым ее приходом. Их лица отскакивают в разные стороны, смущенные. Она, пригнувшись, двинула на них – они попались в конце коридора. Она знает, про что они толковали, и, видно, себя не помнит от ярости. В клочья разорвет черных паразитов, до того разъярилась.
8 Она раздувается, раздувается – белая форма вот-вот лопнет на спине – и выдвигает руки так, что может обхватить всю троицу раз пять-шесть. Оглядывается, крутанув громадной головой. Никого не видать, только вечный Швабра Бромден, индеец-полукровка, прячется за своей шваброй и не может позвать на помощь, потому что немой. И она дает себе волю: накрашенная улыбка искривилась, превратилась в оскал, а сама она раздувается все больше, больше, она уже размером с трактор, такая большая, что слышу запах механизмов у нее внутри – вроде того, как пахнет мотор при перегрузке.
9 Затаив дыхание, думаю: ну все, на этот раз они не остановятся. На этот раз они нагонят ненависть до такого напряжения, что опомниться не успеют – разорвут друг друга в клочья!
Но только она начала сгребать этими раздвижными руками черных санитаров, а они потрошить ей брюхо ручками швабр, как из спален выходят больные посмотреть, что там за базар, и она принимает прежний вид, чтобы не увидели ее в натуральном жутком обличье.
10 Пока больные протерли глаза, пока кое-как разглядели спросонок, из-за чего шум, перед ними опять всего лишь старшая сестра, как всегда спокойная, сдержанная, и с улыбкой говорит санитарам, что не стоит собираться кучкой и болтать, ведь сегодня понедельник, первое утро рабочей недели, столько дел...
– ...понимаете, понедельник, утро...
– Да, мисс Гнусен...
– ...а у нас столько назначений на это утро... так что если у вас нет особой надобности стоять здесь вместе и беседовать....
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена