[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Фома Гордеев
(10)       Используют 14 человек

Комментарии

Сударушка 8 октября 2017


Текст книги полностью заменен, найденные опечатки исправлены (при обнаружении писать мне в личку или в специальную тему форума).
Текст теперь с наиболее логичным делением отрывков.

Приятного прочтения и набора!
Сонь 8 сентября 2014
Минус балл за отсутствие пробелов.
Thrust_SSC 10 июля 2014
Первых 30 отрезков протестировал, да много без пробелов. Как нибудь на неделе всё доделаю.
Yagbul 10 июля 2014
Где пробелы после тире????? и до???
Thrust_SSC 6 июля 2014
Написать тут
Описание:
М. Горький «Фома Гордеев» В повести Горький продолжил традиционную тему русской классической литературы — разоблачение античеловеческого характера власти денег.
Автор:
Thrust_SSC
Создан:
4 июля 2014 в 17:54 (текущая версия от 3 марта 2019 в 19:55)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
Свою повесть «Фома Гордеев» Горький недаром посвятил А. П. Чехову. В центре панорамы русской провинции конца XIX века, по словам автора, «энергичный здоровый человек, ищущий дела по силам, ищущий простора своей энергии. Ему тесно. Жизнь давит его, он видит, что героям в ней нет места, их сваливают с ног мелочи, как Геркулеса, побеждавшего гидр, свалила бы с ног туча комаров». Как и предприниматели эпохи «Вишневого сада», Фома Гордеев относится к новым русским. Но Гордеева, в отличие от собратьев купцов, бескомпромиссные поиски смысла жизни толкают к выходу за пределы «бизнес-программы» на широкий гибельный простор.
Содержание:
1057 отрывков, 487409 символов
1 Максим Горький
ФОМА ГОРДЕЕВ
Антону Павловичу Чехову
1
Лет шестьдесят тому назад, когда на Волге со сказочною быстротой создавались миллионные состояния, – на одной из барж богача купца Заева служил водоливом Игнат Гордеев.
Сильный, красивый и неглупый, он был одним из тех людей, которым всегда и во всем сопутствует удача – не потому, что они талантливы и трудолюбивы, а скорее потому, что, обладая огромным запасом энергии, они по пути к своим целям не умеют – даже не могут – задумываться над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания.
2 Иногда они со страхом говорят о своей совести, порою искренно мучаются в борьбе с ней, – но совесть непобедима лишь для слабых духом; сильные же, быстро овладевая ею, порабощают ее своим целям. Они приносят ей в жертву несколько бессонных ночей; а если случится, что она одолеет Их души, то они, побежденные ею, никогда не бывают разбиты и так же сильно живут под ее началом, как жили и без нее...
В сорок лет от роду Игнат Гордеев сам был собственником трех пароходов и десятка барж.
3 На Волге его уважали как богача и умного человека, но дали ему прозвище – Шалый, ибо жизнь его не текла ровно, по прямому руслу, как у других людей, ему подобных, а то и дело, мятежно вскипая, бросалась вон из колеи, в стороны от наживы, главной цели существования. Было как бы трое Гордеевых – в теле Игната жили три души.
Одна из них, самая мощная, была только жадна, и когда Игнат подчинялся ее велениям, – он был просто человек, охваченный неукротимой страстью к работе.
4 Эта страсть горела в нем дни и ночи, он всецело поглощался ею и, хватая всюду сотни и тысячи рублей, казалось, никогда не мог насытиться шелестом и звоном денег. Он метался по Волге вверх и вниз, укрепляя и разбрасывая сети, которыми ловил золото: скупал по деревням хлеб, возил его в Рыбинск на своих баржах; обманывал, иногда не замечал этого, порою – замечал, торжествуя, открыто смеялся над обманутыми и, в безумии жажды денег, возвышался до поэзии.
5 Но, отдавая так много силы этой погоне за рублем, он не был жаден в узком смысле понятия и даже, иногда, обнаруживал искреннее равнодушие к своему имуществу.
Однажды, во время ледохода на Волге, он стоял на берегу и, видя, как лед ломает его новую тридцатипятисаженную баржу, притиснув ее к обрывистому берегу, приговаривал сквозь зубы:
– Так ее!.. Ну-ка еще... жми-дави!.. Ну, еще разок!..
– Что, Игнат, – спросил его кум Маякин, – выжимает лед-то у тебя из мошны тысяч десять, этак?.
6 – Ничего! Еще сто наживем!.. Ты гляди, как работает Волга-то! Здорово? Она, матушка, всю землю может разворотить, как творог ножом, – гляди! Вот те и «Боярыня» моя! Всего одну воду поплавала... Ну, справим, что ли, поминки ей?
Баржу раздавило. Игнат с кумом, сидя в трактире на берегу, пили водку и смотрели в окно, как вместе со льдом по реке неслись обломки «Боярыни».
– Жалко посуду-то, Игнат? – спросил Маякин.
7 – Ну, чего ж жалеть? Волга дала, Волга и взяла... Чай, не руки мне оторвало...
– Все-таки...
– Что – все-таки? Ладно, хоть сам видел, как всё делалось, – вперед наука! А вот, когда у меня «Волгарь» горел, – жалко, не видал я. Чай, какая красота, когда на воде, темной ночью, этакий кострище пылает, а? Большущий пароходина был...
– Будто тоже не пожалел?
– Пароход? Пароход – жалко было, точно... Ну, да ведь это глупость одна жалость! Какой толк?.
8 Плачь, пожалуй: слезы пожара не потушат. Пускай их пароходы горят. И – хоть всё сгори – плевать! Горела бы душа к работе... так ли?
– Н-да, – сказал Маякин, усмехаясь. – Это ты крепкие слова говоришь... И кто так говорит – его хоть догола раздень, он всё богат будет...
Относясь философски к потерям тысяч, Игнат знал цену каждой копейке; он даже нищим подавал редко и только тем, которые были совершенно неспособны к работе.
9 Если же милостыню просил человек мало-мальски здоровый, Игнат строго говорил:
– Проваливай! Еще работать можешь, – поди вот дворнику моему помоги навоз убрать – семишник дам...
В периоды увлечения работой он к людям относился сурово и безжалостно, он и себе покоя не давал, ловя рубли. И вдруг – обыкновенно это случалось весной, когда всё на земле становится так обаятельно красиво и чем-то укоризненно ласковым веет на душу с ясного неба, – Игнат Гордеев как бы чувствовал, что он не хозяин своего дела, а низкий раб его.
10 Он задумывался и, пытливо поглядывая вокруг себя из-под густых, нахмуренных бровей, целыми днями ходил угрюмый и злой, точно спрашивая молча о чем-то и боясь спросить вслух. Тогда в нем просыпалась другая душа – буйная и похотливая душа раздраженного голодом зверя. Дерзкий со всеми и циничный, он лил, развратничал и спаивал других, он приходил в исступление, и в нем точно вулкан грязи вскипал. Казалось, он бешено рвет те цепи, которые сам на себя сковал и носит, рвет их и бессилен разорвать.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена