[{{mminutes}}:{{sseconds}}] X
Пользователь приглашает вас присоединиться к открытой игре игре с друзьями .
Зузак Маркус. Книжный вор.
(3)       Используют 16 человек

Комментарии

Сударушка 2 ноября 2019
Скоро планирую к заливке новую книгу Маркуса Зусака - "Глиняный мост"
Написать тут
Описание:
Книга о судьбе немецкой девочки в годы Второй мировой войны. Очень пронзительное и необычное произведение.
Автор:
saulidis
Создан:
7 июля 2014 в 15:52 (текущая версия от 22 июля 2014 в 20:18)
Публичный:
Да
Тип словаря:
Книга
Последовательные отрывки из загруженного файла.
Информация:
В книге имеются комментарии, заключённые в круглые скобки. Если не любите набирать комментарии, не начинайте, чтобы потом не ставить отрицательные оценки.
В книге имеется немецкий текст иногда без перевода. Умляуты заменены на соответствующие буквы с добавлением "e", бета заменена на двойное "s".
Также в книге имеется много необычного форматирования вроде звёздочек. Иными словами, это не тот текст, который можно набирать без запинки.
Но прочитать её точно стоит.
Содержание:
1406 отрывков, 626202 символа
1 Книжный вор
Элизабет и Хельмуту Зузакам с любовью и восхищением
ПРОЛОГ
ГОРНЫЙ ХРЕБЕТ ИЗ БИТОГО КАМНЯ
где наш рассказчик представляет:
себя — краски — и книжную воришку
СМЕРТЬ И ШОКОЛАД
Сначала краски.
Потом люди.
Так я обычно вижу мир.
Или, по крайней мере, пытаюсь.
* * * ВОТ МАЛЕНЬКИЙ ФАКТ * * *
Когда-нибудь вы умрете.
Ни капли не кривлю душой: я стараюсь подходить к этой теме легко, хотя большинство людей отказывается мне верить, сколько бы я ни возмущался.
2 Прошу вас, поверьте. Я еще как умею быть легким. Умею быть дружелюбным. Доброжелательным. Душевным. И это на одну букву Д. Вот только не просите меня быть милым. Это не ко мне.
* * * РЕАКЦИЯ НА ВЫШЕПРИВЕДЕННЫЙ ФАКТ * * *
Это вас беспокоит?
Призываю вас — не бойтесь.
Я всего лишь справедлив.
Ах да, представиться.
Для начала.
Где мои манеры?
Я мог бы представиться по всем правилам, но ведь в этом нет никакой необходимости.
3 Вы узнаете меня вполне близко и довольно скоро — при всем разнообразии вариантов. Достаточно сказать, что в какой-то день и час я со всем радушием встану над вами. На руках у меня будет ваша душа. На плече у меня будет сидеть какая-нибудь краска. Я осторожно понесу вас прочь.
В эту минуту вы будете где-то лежать (я редко застаю человека на ногах). Тело застынет на вас коркой. Возможно, это случится неожиданно, в воздухе разбрызгается крик.
4 А после этого я услышу только одно — собственное дыхание и звук запаха, звук моих шагов.
Вопрос в том, какими красками будет все раскрашено в ту минуту, когда я приду за вами. О чем будет говорить небо?
Лично я люблю шоколадное. Небо цвета темного, темного шоколада. Говорят, этот цвет мне к лицу. Впрочем, я стараюсь наслаждаться всеми красками, которые вижу, — всем спектром. Миллиард вкусов или около того, и нет двух одинаковых — и небо, которое я медленно впитываю.
5 Все это сглаживает острые края моего бремени. Помогает расслабиться.
* * * НЕБОЛЬШАЯ ТЕОРИЯ * * *
Люди замечают краски дня только при его рождении и угасании, но я отчетливо вижу, что всякий день с каждой проходящей секундой протекает сквозь мириады оттенков и интонаций.
Единственный час может состоять из тысяч разных красок.
Восковатые желтые, синие с облачными плевками.
Грязные сумраки. У меня такая работа, что я взял за правило их замечать.
6 На это я и намекаю: меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум. И помогает управляться — учитывая, сколь долго я исполняю эту работу. Сможет ли хоть кто-нибудь меня заменить — вот в чем вопрос. Кто займет мое место, пока я провожу отпуск в каком-нибудь из ваших стандартных курортных мест, будь оно пляжной или горнолыжной разновидности? Ответ ясен — никто, и это подвигло меня к сознательному и добровольному решению: отпуском мне будут отвлечения.
7 Нечего и говорить, что это отпуск по кусочкам. Отпуск в красках.
И все равно не исключено, что кто-то из вас может спросить: зачем ему вообще нужен отпуск? От чего ему нужно отвлекаться?
Это будет второй мой пункт.
Оставшиеся люди.
Выжившие.
Это на них я не могу смотреть, хотя во многих случаях все-таки не удерживаюсь. Я намеренно высматриваю краски, чтобы отвлечь мысли от живых, но время от времени приходится замечать тех, кто остается, — раздавленных, повергнутых среди осколков головоломки осознания, отчаяния и удивления.
8 У них проколоты сердца. Отбиты легкие.
Это, в свою очередь, подводит меня к тому, о чем я вам расскажу нынче вечером — или днем, или каков бы ни был час и цвет. Это будет история об одном из таких вечно остающихся — о знатоке выживания.
Недлинная история, в которой, среди прочего, говорится:
— об одной девочке;
— о разных словах;
— об аккордеонисте;
— о разных фанатичных немцах;
— о еврейском драчуне;
— и о множестве краж.
9 С книжной воришкой я встречался три раза.
У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ
Сначала возникло что-то белое. Слепящей разновидности.
Некоторые из вас наверняка верят во всякую тухлую дребедень: например, что белый — толком и не цвет никакой. Так вот, я пришел, чтобы сказать вам, что белый — это цвет. Без всяких сомнений цвет, и лично мне кажется, что спорить со мной вы не захотите.
* * * ОБНАДЕЖИВАЮЩЕЕ ЗАЯВЛЕНИЕ * * *
Пожалуйста, не волнуйтесь, пусть я вам только что пригрозил.
10 Все это хвастовство — я не свирепый.
Я не злой.
Я — итог.
Да, все белое.
Мне показалось, что весь земной шар оделся в снег. Натянул его на себя, как натягивают свитер. У железнодорожного полотна — следы ног, утонувших по щиколотку. Деревья под ледяными одеялами.
Как вы могли догадаться, кто-то умер.
И его не могли просто взять и оставить на земле. Пока это еще не такая беда, но скоро путь впереди восстановят, и поезду нужно будет ехать дальше.
 

Связаться
Выделить
Выделите фрагменты страницы, относящиеся к вашему сообщению
Скрыть сведения
Скрыть всю личную информацию
Отмена