| 1 |
Хидэёси самый замечательный — и самый необычный — лидер в истории Япо- нии. Он родился в 1536 году в бедной крестьянской семье. Казалось, ничто не предвещало ему поразительную судьбу. Хидэёси был мал ростом, слаб сложением, необразован и безобразен. Оттопыренные уши, глубоко посаженные глаза, тще- душное тело и красное морщинистое лицо делали его поразительно похожим на мартышку, чем и объяснялось прозвище Обезьяна, которое приклеилось к нему на всю жизнь. Хидэёси появился на свет в разгар смутного «века борьбы кланов», когда воен- ная карьера или сан священника для честолюбивого крестьянина являлись един- ственным способом избежать каторжного труда в поле. Более чем скромные фи- зические данные (рост полтора метра, вес пятьдесят килограммов и сильная су- тулость) не сулили ему успехов на военном поприще. И всё же он сумел взлететь, подобно звезде, к вершинам лидерства и объединить страну, раздираемую веко- выми междоусобицами. Как ему это удалось? Железная сила воли, острый, как бритва, ум, несгибаемое упорство и тонкое понимание человеческой психологии — именно эти качества позволили Хидэёси «превращать скептиков в преданных слуг, а врагов в союзников».* Не достиг- ший особых высот в овладении боевыми искусствами, этот «самурай без меча» воспользовался другим оружием. Превзойти своих родовитых соперников и стать правителем Японии ему помогали самоуничижительный юмор, хитрость и уме- ние вести переговоры. В иерархическом обществе, где царили нерушимые законы кастовых границ, Хидэёси стал героем отверженных, примером для каждого, кто жаждал сам вершить свою судьбу и стремился подняться, подобно героям Горацио Алгера ** «из грязи в князи». В 1590 году Хидэёси стал верховным правителем страны. Получив от импе- ратора Гоёдзея титул регента, он наслаждался царской властью. Императорский двор удостоил его аристократической фамилии Тоётоми, что означает «щедрый министр» Историки неоднозначно оценивают правление Хидэёси, но все же его порази- тельные достижения затмевали неудачи, и слава этого выдающегося полководца и государственного мужа продолжала расти и после его смерти (1598). Жизнь Хидэёси была описана — и приукрашена — в подробной официальной биографии «Тайкоки» («Повесть о тайко»), впервые опубликованной в 1625 году. Сегодня, четыре века спустя, имя Хидэёси знает каждый японский школьник; ему и его подвигам посвящаются бесчисленные жизнеописания, романы, пьесы, кинофильмы и даже видеоигры. *Эйдзи Ёсикава, «Честь самурая» («Taiko»). **Горацио Алгер (1834–1899) – американский писатель, автор многочисленных историй о превращении бедняков в богачей – Прим. перев. СОДЕРЖАНИЕ 5 Самураи как образцовые лидеры В глазах современного читателя фигура самурая в роли эталонного носителя ли- дерских качеств выглядит сомнительно. По большому счету, японские рыцари эпохи феодализма с их явно недемократическим стилем лидерства и привержен- ностью принципам беспрекословного повиновения и беззаветной преданности гос- подину вряд ли могут служить примером для современных деловых людей. Саму- раев прославили подвиги на поле битвы, но никак не мастерское владение техноло- гиями менеджмента. В большинстве своем они были никудышными бизнесменами, плохо разбирались в коммерции и часто становились жертвами беззастенчивого обмана в торговых сделках. Но именно по этой причине личность Хидэёси заслуживает нашего внимания. В отличии от других самураев, начисто лишенных деловой хватки, Хидэёси пока- зал себя умелым продавцом. На фоне грубых и деспотичных коллег он выглядел эгалитарным лидером, крестьянином, который благодаря силе характера сумел подчинить себе представителей благородного сословия. Его неумение обращаться с мечом с лихвой компенсировалось талантом организатора: Хидэёси умел гени- альным образом привлекать, нанимать, удерживать, вознаграждать и продвигать людей по лестнице, которую можно назвать феодальным вариантом современной азиатской корпорации. Сегодня его подход к лидерству остается таким же свежим, как и четыре столетия назад. Красной нитью в наставлениях Хидэёси проходит мысль о том, что лидер должен сам быть слугой людям, а не превращать их в своих слуг. В наши дни этот этический принцип используют крайне редко. По мнению Хидэёси, клю- чевое чувство, которое побуждает истинных лидеров посвящать себя служению другим, — это чувство благодарности. Возможно, вы, так же как я, обнаружи- те,какой сильный резонанс вызывает такой подход к лидерству в современном обществе — и какие поразительные параллели просматриваются между деяниями короля-Обезьяны и самыми острыми политическими проблемами двадцать перво- го века. От многих сегодняшних лидеров Хидэёси отличается так же сильно, как от своих современников-самураев Четыреста лет назад. Но если Хидэёси был нетипичным самураем, то что же представляли собой самураи в целом? Как социальный класс? Краткая история самураев История самурайства началась в седьмом веке нашей эры, когда к власти в Японии пришел клан Ямато, лидеры которого и стали родоначальниками императорской династии. Слово «самурай» первоначально означало «тот, кто служит» и относи- лось к людям знатного происхождения, охранявшим членов императорского двора . Этот моральный принцип служения лег в основу формирования социальных и духовных корней благородного сословия самураев. Со временем представителям клана Ямато стало трудно обеспечивать центра- лизованное управление страной, и они начали передавать военные, администра- тивные и налоговые функции бывшим соперникам, которые превратились в реги- СОДЕРЖАНИЕ 6 ональных губернаторов. По мере того как клан Ямато и императорский двор сла- бел, правители на местах набирали силу. Со временем некоторые из них получили статус даймё — феодальных князей, управляющих своими вотчинами независимо от центрального правительства. В 1185 году князь Минамото но Ёритомо, губер- натор восточных провинций и дальний отпрыск императорского рода, установил в стране режим военной диктатуры. Этой датой ознаменовалось вступление Японии в период феодолизма (1185-1867). Основанный Ёримото тип правления получил название сёгунат и просуществовал в Японии почти 700 лет. Политическая стабильность достигнутая Минамото в 1185 году, продлилась недолго. Власть поочередно переходила в руки противоборствующих кланов, по- ка в 1467 году режим централизованного военного правления не рухнул. Япония оказалась ввергнута в пучину анархии. Так началась печально известная «эпоха сражающихся провинций», кровавое столетие борьбы удаленных князей, которые защищали свои владения и старались взять верх над соперниками, используя по- кушения, политические союзы, династические браки, взаимные усыновления и удочерения, а также открытые военные действия. В беспощадной борьбе за кон- солидацию власти даймё нередко убивали собственных детей и даже родителей. К моменту погружения Японии в смутную эпоху междоусобиц самураями ста- ли называть вооруженных правительственных чиновников, командиров полицей- ских отрядов и профессиональных солдат — короче говоря, почти всех, кто носил меч и был готов пустить его в ход. Несмотря на весь хаос периода военной анархии, в феодальной Японии сохра- нилась строгая иерархия власти. Формальным правителем считался император, потомок богини солнца Аматэрасу, перед которым обязан был преклонить колени каждый гражданин страны. Однако властные функции императора были почти символическими; фактически они ограничивались раздачей официальных титу- лов. Император полностью зависел от владетельных князей, финансировавших содержание двора, и не играл роли в практическом управлении страны. Следом за императором на социальной лестнице располагалась придворная аристократия, состоявшая из принцев, принцесс и других вельмож императорской крови. Аристократы были отстранены от практического управления страной и содержали свои дома за счет унаследованных состояний и денежных поступлений от удельных князей. В формальной подчинении у аристократов находился сёгун, но на самом деле этот человек обладал всей полнотой реальной власти и перед ним были бессильны не только аристократы, но и сам император. Этот верховный военный правитель выполнял функции президента или премьер-министра, принимая повседневные решения по управлению страной. Воцарившиеся в эпоху сражающихся провинций хаос объяснялся и тем, что в стране не было сёгуна с непререкаемым авторите- том. Главной задачей этого периода в истории Японии было стремление честолю- бивых провинциальных князей, таких как Ода Нобунага, покровитель Хидэёси, проложить себе путь в Киото, получить от императора титул сёгуна и объединить страну. Следующую ступеньку социальной лестницы занимали носители титула даймё («большое имя»), наследственные феодальные князья, которые возглавляли круп- ные кланы, владели огромными вотчинами и содержали многочисленные армии. СОДЕРЖАНИЕ 7 одни из них были способными воинами, которые создавали провинциальные импе- рии буквально с нуля, другие — бывшими губернаторами, которые отказывались признать над собой власть центрального правительства и становились суверен- ными владельцами провинций. Немало было и коварных вассалов, которые узур- пировали власть свои слишком доверчивых сюзеренов. Даймё строили на своих землях замки, управляли растущими городами и кормились за счет налогов горо- жан и крестьян. Далее в общественной иерархии располагались самураи, состоявшие на служ- бе у даймё. Лучшие из этих средневековых японских рыцарей были беззаветно преданы своим сюзеренам и строго соблюдали кодек чести бусидо (обычно этот термин переводится как «идеалы рыцарства» или «Путь Воина»). Худшие мало чем отличались от разбойников с большой дороги. Еще ниже — социальный статус ронинов, вольных самураев, у которых не бы- ло господина. Ронинами становились либо выходцы из обнищавших родов, либо те, кто терял работу, когда их господин разорялся или терпел поражение в битве. Среди ронинов было много и честных воинов, и бандитов. Представители этой со- циальной группы — последние, ком разрешалось носить фамилию; простолюдины такой привилегией не имели. В основании социальной пирамиды располагались горожане, ремесленники, торговцы и крестьяне — трудовой народ, составлявший подавляющие большинство население страны. Эти люди не имели званий и носили только имя, полученное при рождении. Кроме того они были единственными гражданами Японии, обя- занными платить налоги. В этой пестрой картине сословий самураи оказались самыми яркими, централь- ными фигурами японской истории, романтическими архетипами, сопоставимыми с европейскими средневековыми рыцарями или ковбоями Дикого Запада. Но после смерти Хидэёси роль самураев кардинально изменилась . С воцарением в стране мира потребность в профессиональных военных резко сократилась. Самураи ста- ли меньше заниматься боевой подготовкой и начали больше внимания уделять духовному развитию, просвещению и изящным искусствам. К 1857 году, когда но- шение мечей в общественных местах было запрещено законом, а сословие воинов упразднили, они стали тем, кем был Хидэёси почти три века назад, — самураями без мечей. Тем не менее их наследие помогло превратить Японию в самую Мощную после Соединенных Штатов индустриальную страну мира. Японские корпорации своим успехом во многом обязаны традиционным воинским добродетелям дисциплины, преданности и честной игры, а структура современного японского общества соот- ветствует образу эгалитарного лидера, созданного Хидэёс. Примечание к тексту Хотя Хидэёси оставил после себя тысячи писем и других документов, ученые про- должают вести споры по поводу даже таких элементарных фактов его жизни, как год рождения и это неудивительно, если учесть, что он появился на свет на четверть века раньше Уильяма Шекспира). Историки до сих пор подвергают со- мнению достоверность некоторых его подвигов и пытаются установить подоплеку СОДЕРЖАНИЕ 8 множества заключенных им союзов. Тем не менее общие контуры жизни Хидэёси и ключевые достижения признаются фактами. Читателям следует понять, что исторических документов, в которых Хидэёси формулирует максимы лидерства, не существует. Они экстраполированы автором из «Тайкоки», из реальных событий, из всего, что нам известно о личности Хид- эёси, судя по его письмам и другим документам. Я использовал всю силу воображения, чтобы в нужных местах придать голосу Хидэёси оттенок задумчивости и раскаяния, несмотря на очевидные свидетель- ства того, что в последние годы жизни он демонстрировал непомерное тщеславие и высокомерие (некоторые историки считают, что в старости у него появились се- рьезные проблемы с психикой). Чтобы извлечь уроки лидерства из его жизни, мне пришлось представить, что король-Обезьяна к концу своих дней решил предаться размышлениям и пожелал передать потомкам свои мудрые наставления, основан- ные на честной оценке собственных колоссальных успехов — и катастрофических неудач. Прошу вас простить мне эту вольность. Примечание к переводу «Самурай без меча» — это перевод книги писателя Китами Масао «Курсы менедж- мента Тоётоми Хидэёси» («Toytomi Hideyoshi no Keiei Juku»). Люди владеющие японским языком, заметят, что в оригинальный текст внесены некоторые измене- ния. Я сделал это по трем причинам. Во первых,описанные в книге Китами вопросы управления, которые решал Хидэёси, тесно связаны с социальными традициями и методами ведения бизне- са, характерным для Японии , но незнакомыми большинству читателей. По этой причине в данном издании я кое-что сократил и сфокусировал внимание на теме лидерства , которую представители разных культур понимают одинаково. Во-вторых все японцы знают, кем был Хидэёси, многие с детства наслышаны о его приключениях, в то время как большинству читателей «Самурай без меча» вряд ли что-либо известно о нашем герои или его подвигах в эпоху сражающихся провинций. Для заполнения таких пробелов, которые Китами мог спокойно опу- стить, мне пришлось воспользоваться рядом исторических документов, биографий и научных исследований. В-третьих, я называю Хидэёси «самураем без меча». Мне могут возразить, что, если принять во внимание ужасающие последствия некоторых поступков нашего героя, он не заслуживает Подобного прозвища. Но я считаю, что в этом словосоче- тании точно выражены его неумение владеть боевыми искусствами и стремление одерживать победу над противниками мирными способами. Читателям следует знать, что название «Самурай без меча» я придумал специально для фигуры Хидэёси; оно не может служить характеристикой всего сословия миролюбивых самураев, не используется в тексте Китами и не имеет аналога в японском языке. Кстати, о языке. Я хотел сделать английский вариант увлекательным и вдох- новляющим для широкого круга читателей, но для этого мне как автору и пе- реводчику пришлось пойти на компромиссы. Я представляю японские имена в надлежащим порядке (сначала фамилия, затем имя), но ради простоты употреб- лаю часть полного имени героев, которую читателям будет легче запомнить, будь СОДЕРЖАНИЕ 9 то фамилия или имя. В результате Хатидзука Короку становится у меня Коро- ку, а Сибата Кацуиэ оказывается Сибаой (полагаю, что большинству читалей и без того нелегко удерживать в памяти и различать такие непривычные и схожие имена, как Мицунари, и Мицухидэ, Масамори и Масамунэ и.т.п.). Поэтому, чтобы не перегружать текст, я остановил второстепенных героев безымянными и свел к минимуму использование архаичных географических названий шестнадцатого века, многие из которые неизвестны даже коренным носителям японского языка. Еще одна проблема связанна с именем нашего главного героя. Благодаря мно- гочисленным повышениям имя Хидэёси изменялось так часто, что даже японским читателям трудно запомнить, какие имена он носил на разных этапах своей ка- рьеры. Я упростил дело, использовал в книге только одно имя, полученное им при рождении, — Хидэёси Я долго мучился с этими и другими трудностями, но в конце концов решил, что строгое соответствие научным фактам сделат эту книгу невыносимо скуч- ной для всех, кроме самых страстных любителей японской истории. Надеюсь, вы останетесь довольны результатом. И наконец, хочу выразить признательность Китами Масао за то, что он поз- волил адаптировать эту книгу для англоязычных читателей; моему агенту Марте Джуэтт за ценные советы и неустанную поддержку этого проэкта; а также Джейм- су Рейду Харрусону за помощь в редакции. Тим Кларк Токио, Япония, и Портленд, штат Орегон Август 2006 года ГЛАВА 1 БЛАГОДАРНОСТЬ, УПОРНЫЙ ТРУД, РЕШИТЕЛЬНОСТЬ В ДЕЙСТВИЯХ И ПРЕДАННОСТЬ — Значит, парень, ты хочешь служить мне? Чернеющий на фоне темно–синего неба всадник в рогатом шлеме словно демон возвышался надо мной, а я стоял перед ним на коленях в дорожной грязи. Я не мог разглядеть его лица, но в раскатах его голоса ощущалась лишь властность, а в его вопросе не было даже намека на насмешку. Я попытался что-нибудь сказать, но из горла вырвалась лишь слабое сипение. Мой рот пересох так сильно, словно я умирал от жажды. Но нужно было ответить. От ответа зависила моя судьба и — хотя тогда я этого не знал — судьба всей Японии. Задрав голову так, чтобы охватить взглядом всю демоническую фигуру, я уви- дел, что он смотрел на меня словно ястреб, готовый схватить когтями полевую мышь. Когда я сумел заговорить, мой голос был чистым и ровным, с каждым слогом в нем прибавлялось уверенности. — Именно так, князь Нобунага, — подтвердил я. — Хочу. Это происходило в разгар смутного времени междоусобиц: «века войн», когда землю заливала кровь и единственным законом был закон меча. Я был подрост- ком, в одиночку скитался от деревни к деревни в поисках счастья без единого медяка в кармане. Но даже тогда я хотел быть лидером у вести за собой людей, хотя и не догадывался, как далеко заведет меня это желание. Меня зовут Тоётоми Хидэёси, сегодня я верховный правитель всей Японии, первый крестьянин, которому когда-либо удалось достичь вершины власти* Я единственный князь — из двухсот с лишним даймё, разделивших между собой всю страну, — которой добился своего положения упорным трудом, а не получил его по праву рождения. Я поднялся из нищеты, чтобы править могущественной страной и командовать сотнями тысяч самураев. Сейчас я пишу эти слова и надеюсь, что моя история пробудит в людях стремление развивать лидерские качества. Некоторые из вас уже ведут за собой последователей. Одни только вступили на путь лидерства. Другие за кем-то следуют, но мечтают сами идти вперед. Неза- висимо от вашего положения в жизни, непреходящие секреты,раскрыты на этих страницах, сослужат вам хорошую службу, посколько они одинаково полезны и для тех, кто подченяется, и для тех, кому подчиняются. Люди наградили меня прозвищем Обезьяна за озорной нрав, а также за отто- пыренные уши, огромную голову и тщедушное тело. Я мал ростом и некрасив. Тех, кто видит меня впереди, моя внешность повергает в шок — они не ожидают, что самый могущественный человек в стране может оказаться лысым, безобразным карликом. Кое-кто называет меня самым уродливым лидером в истории Японии! Ну и пусть. Несмотря на славу самого неприглядного верховного правителя, в моей жизни было много людей, которые мне преданно служили, потому что я преданно служил им. В этом «секрет преданности», о котором я расскажу позже. *В последние годы жизни Хидэёси занимал должность тайко, или императорского регента 10 ГЛАВА 1. 11 Вас, возможно удивит, тот факт, что мой успешный путь к вершинам лидер- ства был построен на азбучных понятиях преданности, благодарности, упорного труда и решительности в действиях. Эти принципы выглядят настолько триви- альными, что на первый взгляд не считаются «секретами». Но мало кто осознает их истинную силу, еще меньше людей понимают, что они формируют основу саму- райского кодекса, свода правил поведения, почитаемого сотни лет. Самурайский кодекс охватывает не только сферу обращения с оружием, чему я очень благода- рен, поскольку заслужил репутацию худшего бойца в истории Японии! Но в моем арсенале есть другое оружие поистине чудовищной силы — мой разум. И поэтому вы можете называть меня самураем без меча. На всем пути моего восхождения к вершинам лидерства я неукоснительно сле- довал этим правилам, они были моими лучшими помощниками. Уроки лидерства, которые я тогда получил, до сих пор не потеряли своего значения, а самурайский кодекс отвечает потребностям лидеров в Японии и за её пределами. Я родился в бедной крестьянской семье в селении *Накамура, что в провинции Овари. Безродный, уродливый, похожий на мартышку бедняк — это я: Хидэёси, мальчик -обезьяна. Мой отец умер молодым. с Отчимом мы постоянно ссорились. Я не получил образование, не был обучен ремеслу, и не пользовался никакими привилегиями благородного сословия. Но я старался максимально использовать те немногие достоинства, которыми был наделен. Моим преимуществом стала бедность, потому что именно она помог- ла мне понять смысл борьбы за существование, которую вынужден нести человек из низов. девяносто пять процентов тех, кто участвует в битве, — это пехотинцы, люди, стоящие на нижних ступеньках общества. Я хорошо понимаю, что чувству- ют и думают такие люди, потому что сам когда-то был одним из них. Вот почему я научился так искусно завоевывать их преданность и вызывать восхищение, и они с радостью готовы ради меня на все.. В этом со мной не сравнится ни один благородный господин. Разве могут те, у кого всегда была еда и одежда, понять тех, у кого этих вещей никогда не было? Моими самыми большими недостатками (по крайне мере, ка я считал сначала) были маленький рост и тщедушное телосложение. В юности я больше всего на свете желал стать самураем, но для этого мне не хватало силы и ловкости. В век войн каждый князь для защиты своей власти должен был держать собственную армию, поэтому часто солдат набирали из крестьян. Тем из нас кто не отличился хорошими физическими данными, было трудно отличиться. Я никогда не умел искусно владеть мечом. Любой захудалый ронин** легко раскроил бы мне череп в уличной потасовке! Поэтому я быстро осознал, что следует развивать разум, а не тело, особенно если собираюсь сохранить голову на плечах. Поэтому я стал самураем, который полагается на свои мозги больше, чем на оружие. Я предпочел мечу стратегию, а копью логику. Мой подход к лидерству позволил мне одержать верх над соперниками. Тысяча самураев без колебаний следовали за мной в огонь и воду, за меня с готовностью отдавали жизни и плебеи, и аристократы. Я бесконечно благодарен им за их жертвы. А благодарность, как в отставке. Несмотря на отставку, статус тайко был выше, чем у кампаку, или императорского регента. Номинально и тайко, и кампаку подчинялись императору, однако власть императора была символической. На деле верховным правителем Японии был Хидэёси. ГЛАВА 1. 12 вы увидите, лежит в основе успешного лидерства. Лидеры должны быть благодарными У моей истории скромное начало. Помимо бедности, необразованности и незнат- ного происхождения я был низкорослым, слабым и некрасивым. Но я не позволил этим недостаткам определить мою судьбу. Мною двигало такое страстное жела- ние жить, которое редко встретишь в этом мире. Несмотря на то что мне выпало родиться в семье издольщика, я стремился стать лидером и был намерен не допу- стить, чтобы мои несовершенства стали преградой. В глубине души я всегда знал, что мой потенциал больше, чем думали остальные. Мой отец сначала был крестьянином, затем стал пехотинцем в армии клана Ода и вскоре его искалечили в сражении. Чтобы сводить концы с концами, мать была вынуждена работать поденщицей. После смерти отца, когда мне было семь лет, она вышла замуж за человека по имени Тикуами, тоже крестьянина и бывшего солдата Ода. Я всем сердцем любил свою мать, жизнь которой была цепью тяжких испы- таний. Даже маленьким мальчиком я ощущал тяжесть её мучений, и мою судьбу определило стремление облегчить её бремя — но лишь после того, как я причинил ей еще больше боли. Дело в том, что я был большим озорником. Я ненавидел школу, любил швы- ряться камнями и играть в войну. Матери было трудно меня контролировать, по- этому она поручала заботу о моем воспитании и образовании монахам буддийского храма в надежде, что там меня смогут приучить к дисциплине. Но я пропускал мимо ушей наставление учителей и целыми днями слонялся по улицам, охотясь с бамбуковым копьем за бездомными кошками и сражаясь с деревянным мечом с бабочками. Вскоре монахи махнули на меня рукой. Они сказали, что у самого Будды не хватит терпения следить за Хидэёси, и отослали меня домой. Вернувшись в семью, я косил траву и ловил рыбу, чтобы помочь матери свести концы с концами, но всеравно нам часто приходилось голодать. Однако хуже всего было то, что я не ладил с отчимом, который взял в привычку наказывать меня розгами. Однажды моя мать решила, что больше этого терпеть нельзя. — Хидэёси, — сказала она, — раз ты не хочешь учиться, и монахи больше не соглашаются с тобой заниматься, я договорилась отдать тебя в ученики соседям, чтобы ты мог освоить хоть какое-нибудь ремесло. Я не поверил своим ушам. Я всегда считал мать своим единственным союзни- ком. — Как ты можесь так со мной поступить? — спросил я. Услышав это, она за- плакала и сжала меня в объятья так сильно, что я чуть не задохнулся — Боюсь, что если ты и дальше будешь перечить отчиму, то добром это не кончится. Однажды он не сможет остановиться и забьет тебя до смерти. Я не могу больше этого выносить. Прошу тебя, ради бога, покинь этот дом. Я буду *Сегодня Накамура — это район города Нагоя, одного из крупнейших мегаполисов Японии, где размещается штаб-квартира корпорации «Toyota». **Ронин — самурай у которого нет господина. Иногда ронины служили наемниками. ГЛАВА 1. 13 всем сердцем скучать по тебе, но ты должен уйти. — Нет! Я не хочу уходить! — заплакал я. — Я люблю тебя мама! — Выслушай меня внимательно, Хидэёси — проговорила она сквозь слезы. — Чтобы жить в этом мире, надо иметь землю и деньги. Я не хотела снова выходить замыж, но нам нужно было выжить. Теперь ты должен сам позаботиться о себе. Это был не последний раз, когда мне пришлось покинуть родной дом, чтобы по настоянию матери поступить в обучение. Похожие сцены повторялись снова и снова , каждый раз с одинаковым результатом. Мать умоляла меня найти себе хорошее место. Я отправлялся обучаться новому ремеслу в другую семью, где через несколько месяцев меня выставляли за дверь, после чего я снова возращался домой. Мать осыпала меня упреками. В отчаянии она ломала рики и лила горькие слезы. Но я пропускал её увещевания мимо ушей и мечтал только о том, чтобы стать слугой самурая. Однажды я принял решение. — Мама, я ухожу навсегда, чтобы найти свой собственный путь, — заявил я. — Я не вернусь, пока не добьюсь славы. Хотя мне было всего пятнадцать лет, решимость в моих глазах убедила её в бесполезности любых возражений. Провожая меня со слезами на глазах, она вручила мне тяжелый мешок мед- ных монет, которых было достаточно, чтобы покупать рис в течение года. Моя мать знала, какие опасности подстерегали подростка , в одиночку скитающегося по стране, и боялась, что мы больше никогда не увидимся. Поэтому она отдала мне все деньги, которые предназначались мне в наследство. Это было больше, чем оставляли детям работающие крестьяни. Она отказывала себе во всем, что- бы сберечь каждую монетку! Внезапно я осознал, как сильно она меня любит и скольким ей пришлось пожертвовать . Впервые в жизни мною овладело чувство искренней благодарности. В тот день, когда я отправлялся в путь по проселочной дороге, уводившей меня из родной деревни, за пределами которой мне еще никогда не приходилось бывать, я принял твердое решение сделать все, чтобы облегчить жизь своей матери. Я пробьюсь наверх, избавлю её от непосильного труда в поле и предоставлю такие удобства, о которых она могла только мечтать. Благодарность разожгла во мне неудержимое желание расти самому и помо- гать другим. Вопреки распространенному мнению, сущность лидерства заключа- ется в том, чтобы служить другим людям, а не пользоваться их услугами. Тем, кто стремится вызвать у окружающих желание следовать за собой, необходимо усвоить «секрет благодарности»: Лидеры должны быть благодарными. Лидеры должны трудиться больше всех Уход из родного дома ознаменовал начало новой жизни в поисках работы. В Киёсу, первом остановочном пункте на моем пути, я потратил большую часть наследства на покупку иголок для сшивания хлопковых тканей. Иглы стоили дорого, но нести их было легче, чем мешок монет, и они всегда пользовались спросом. В то время Японии требовалось много хлопковых тканей — они шли не только на одежду, но и на военные нужды. Я планировал продавать иголки деревенским швеям и самурайским семействам |
Комментарии