| Всевышнее вторжение |
| 1 | Филип Дик Всевышнее вторжение Долгожданное время приспело. Работа свершилась, пред тобою законченный мир. Он был трансплантирован и уже живёт. Таинственный голос в ночи. ГЛАВА 1 Пришло время отдавать Манни в школу. У правительства имелась специальная школа. По закону получалось, что Манни не совсем обычен, а потому не может ходить в обычную школу, и тут уж Элиас Тейт не мог ничего поделать. Обойти этот закон было никак невозможно, потому что дело происходило на Земле, и тут на всём лежала тень зла. |
| 2 | Элиас ежесекундно ощущал эту тень; вполне возможно, что ощущал её и мальчик. Вот только Элиас понимал, что она такое, а мальчик, конечно же, нет. Шестилетний Манни был ребёнком крепким и симпатичным, но при этом выглядел как-то вяло, полусонно; можно было подумать (думал Элиас), что он не совсем ещё родился. – А ты знаешь, какой сегодня день? – спросил Элиас. Мальчик улыбнулся. – Ладно, – вздохнул Элиас. |
| 3 | – Многое будет зависеть от учителя. А что ты помнишь, Манни? Ты помнишь Райбис? – Он показал голографический портрет Райбис, его матери. – Посмотри на Райбис, вот она какая была. Придёт день, и к мальчику вернётся память. Некий растормаживающий стимул, предопределённый собственной волей ребёнка, включит анамнезис – снятие амнезии, – и на него нахлынут воспоминания: его зачатие на CY30-CY30B, пребывание в утробе Райбис, когда та боролась со своим кошмарным недомоганием, путешествие на Землю, а может быть – даже и допрос. |
| 4 | Находясь в материнской утробе, Манни помогал им троим – Хербу Ашеру, Элиасу Тейту и самой Райбис – своими советами, но затем произошёл несчастный случай – если, конечно же, это происшествие было случайным. И, как следствие, травма. А как следствие травмы – забвение. Они доехали до школы на местном монорельсе. Им навстречу вышел низенький мельтешливый человек, представившийся как мистер Плаудет; он кипел энтузиазмом и заявил, что хочет пожать Манни руку. |
| 5 | Элиас Тейт ни секунды не сомневался, что этот человек работает на органы. Сперва они жмут тебе руку, думал он, а потом возьмут и придушат. – Так это, значит, и есть Эммануил, – возгласил Плаудет, широко осклабившись. В обнесённом оградой школьном дворе играли дети. Мальчик робко жался к Элиасу Тейту; было понятно, что он тоже хотел бы с ними поиграть, но боится. – Какое красивое имя, – восхитился Плаудет. |
| 6 | – А ты, Эммануил, ты можешь сам сказать своё имя? – спросил он, наклонившись к мальчику. – Ты можешь сказать «Эммануил»? – С нами Бог, – сказал мальчик. – Простите? – удивился Плаудет. – На древнееврейском «Эммануил» значит «С нами Бог», – пояснил Элиас Тейт. – Потому-то его мать и выбрала это имя. Она погибла в воздушной катастрофе ещё до того, как Манни родился. – А меня поместили в синтематку, – сказал Манни. |
| 7 | – Так что же, это и стало причиной... – начал Плаудет, но Элиас Тейт жестом призвал его к молчанию. Покраснев от смущения, Плаудет начал листать тощенькую папку. – Посмотри, посмотрим... Так значит, вы не отец этого мальчика. Вы его двоюродный дедушка. – С его отцом некоторые трудности, он в криогенном анабиозе. – Та же самая авария? – Да, – кивнул Элиас. – Ему нужна пересадка селезёнки. – Это не лезет ни в какие ворота! – возмутился Плаудет. |
| 8 | – Чтобы за целые шесть лет не подобрать ничего подходящего... – Я предпочёл бы не обсуждать смерть Херба Ашера при мальчике, – оборвал его Элиас. – Но он знает, что его отец ещё вернётся к жизни? – Конечно. Я задержусь в вашей школе на несколько дней, чтобы посмотреть, как вы тут управляетесь с детьми. Если мне не понравится, если ваша педагогика основана на физической силе, я плюну на все законы и увезу Манни домой. |
| 9 | Насколько я понимаю, вы тут фаршируете детям мозги точно тем же дерьмом, что и во всех подобных заведениях. Это меня ничуть не беспокоит, хотя, конечно же, и не радует. Как только я решу, что школа меня более-менее устраивает, вы получите плату за год вперёд. Мне не хотелось приводить его сюда, но так велит закон. Я понимаю, – улыбнулся Элиас, – что лично вы тут ни в чём не виноваты. Игровую площадку окаймляли заросли бамбука, свежий утренний ветер трепал их и раскачивал. |
| 10 | Манни прислушивался к голосу ветра, сосредоточенно нахмурившись и чуть склонив голову набок. Элиас похлопал мальчика по плечу и попытался представить, о чём говорит ему ветер. Говорит ли он тебе, кто ты такой? Говорит ли он тебе твоё имя? Имя, думал он, которого никто не должен произносить. К Манни подошла маленькая девочка в белом платьице. – Привет, – сказала она. – Ты новенький. Бамбук шелестел и шелестел. |
| … |
Комментарии