| 2 |
Февраль. Белый - Окно являло полную условность Интима, как граница государства - Полметра, растянувшие пространство Меж комнатой и миром на парсек; Как будто повернувшись к магазину И парикмахерской в домах напротив Спиной, оно глядело непривычно На тесноту, вместившую в себя Гораздо больше одухотворенья В сравнении с бессмертной панорамой Застывшей в мерзлом мраке за карнизом, Сквозь щели незакрытых жалюзи, На ноутбук, запнувшийся на титрах, Еще сырой пакетик чая в чашке, Распотрошенный труп того, что было Одеждой, ворох крошек на столе, - Немую рыбу, тщившуюся словно Сказать "Да что б ты знало о пространстве?", На стопки книг, подложенные вместо Двух ножек под диван и, наконец, На существо, вцепившееся жадно Само в себя, забывшее о страхе Перед рассветом, как отцом разрыва Двух идеально сложенных частей. - Одна из них, сопя другой в ключицу, Замком сцепила руки, обнимая Вторую, что невнятно бормотала Целуя будто первую в плечо. И их теплом топило целый город, И их любовь забрызгивала стены, Бежав по лужам, прыгала по крышам, И вдохновленно сталкивала снег, Чей краткий звук движения, так схожий Со звуком отрывания последней Страницы февраля с календарей, Провозглашал падение зимы. |
Комментарии