| 1 |
— Это что еще за уединение в компании? — Рёта, отставив в сторону тарелку, в свойственной ему добродушной манере улыбнулся тому, как сидели русская и центровой Поколения Чудес. — У нас клуб по интересам, — спокойно ответил гигант, не отрываясь от еды. Сидящая напротив девушка, впрочем, тоже была увлечена, как казалось, только своей тарелкой. — А что за клуб? — Не умеющих и не желающих держать палочки нормально, — наябедничал Химуро, с видом оскорбленной невинности наливая себе чаю из чайничка в чашку. — Так, этого, видимо, в клуб не приняли, — усмехнулся Кисе, беря со стола зубочистку и прикусывая кончик, просто так, забавы ради, чтобы чем-то себя занять, — и каковы условия вступления? — Их нет, — пожал плечами Атсуши, — мест в клубе всего два. — О-о-о-о-о, — потянул блондин, — собственнический инстинкт? |
| 2 |
— Лавочка маленькая, — хмыкнул Мур-чан, — а твоя версия бестактная и беспочвенная, Рё-чин. — Не называй меня так, а? — забавно наморщив нос, попросил блондин, — звучит странно, лучше что-нибудь другое выбрать. — Нет. — Что нет? — Просто нет. — Да-а-а-ай-чи-и-и-и, — Рёта требовательно пихнул в бок свой "свет", — он меня обижает, сверни ему лицо набок. — Сам сворачивай, — отмахнулся Дайки, пытаясь дотянуться через стол до чайника, который Химуро эгоистично пододвинул к себе. — Но ты же мой "свет", — возмутился блондин, — а значит должен прислушиваться к своей "тени", ибо я твоя темная сторона-а-а-а-а, у-у-у-у... — Ты призрак почившей совести, — не остался в долгу синеволосый. — Твоей почившей совести, кровопийца, — загадочно шевеля руками, провыл-прошептал блондин и, не удержавшись, заржал. |
| 3 |
Рёта и Дайки не спали. Сидя в комнате блондина они терзали ноутбук, откапывая чужие тайны и достижения, вполголоса обсуждая то, что уже удалось найти. Возможно, они бы говорили громче, но Акаши уже заходил к ним в комнату с предупреждением, что, если они будут шуметь, он либо заставит их отжиматься до посинения, либо выставит спать на улицу. По опыту зная, что на улицу их никто не выставит потому, что тогда Сейджуро придется объясняться с соседями, новые "свет и тень" догадывались, что отжиматься придется до утра, а потому регулировали уровень своей громкости. |
| 4 |
— Ты только посмотри на неё! Она же летает! Ле-та-е-т! — горячился Рёта, тыкая пальцем в жидкокристаллический монитор ноутбука, из-за чего тот покрывался укоризненными разводами, какие бывают на воде, если бросить в нее камушек. — Да, отвали ты, не тыкай пальцем, — возмущенный Аомине попытался пихнуть блондина в бок локтем, но тот успел увернуться, резко отклонившись назад и не рассчитав размеров своей кровати, грохнулся на пол. — Дай-чи, я знал, — горестно донеслось с пола, — ты все это затеял, чтобы отвоевать мою мягкую постель. — Да кому нужна твоя люлька, — беззлобно хмыкнул синеволосый, переключая вкладки на браузере, — меня и моя устраивает. — Твоя жесткая, — доверительно сообщил Рёта, все еще лежа на полу, но закидывая пятки на кровать, дабы хоть так обозначить свои владения, — и неудобная. — Зато полезная, для спины особенно, — задумчиво вчитываясь в сточки загрузившейся станицы, ответил Дайки, — я же не принцесска какая, чтобы на семи перинах дрыхнуть. Я мужик. — Я тоже, — возмутился Кисе и дернул ногой, потому что пятка зачесалась, пришлось чесать об другую ногу, — просто я ценю комфорт. — А я — практичность, — отозвался Аомине, — в том и вся разница. |
| 5 |
— Сказал как отрезал, — надулся лежавший на полу блондин, рассеянным взглядом разглядывая стоящий возле кровати шкаф, на нижних полках которого находились коробки с различным барахлом, которое он непонятно зачем припер с собой в общажный дом, — может разобрать их или выкинуть, м? — Ты о чем? — все так же не отрываясь от монитора, где-то на своей волне поинтересовался Дайки. — Да о барахле своем, о чем еще принцесска говорить может? — усмехнулся Рёта, снимая пятки с кровати и плавно перетекая в сидячее положение перед шкафом. — Я вот все смотрю на них и думаю, зачем я их с собой привез? Стояли бы себе дома, пылились дальше. — А что в них? — Аомине устало потер глаза, которые немного резало ярким светом монитора, и покосился на друга. — Жизнь, наверно, — неуверенно отозвался блондин, подтягивая к себе объемную коробку с самой нижней полки, — я и сам точно не знаю. — А если не знаешь, то чего хранишь? — Чтобы было... наверно. — У тебя синдром "старого чемодана", или "старых тапочек", — усмехнувшись, Дайки перещёлкнул очередную вкладку, дополнительно, свободной рукой подгребая себе под грудь подушку. |
| 6 |
— Это как? — А это, друг мой, когда и с собой тащить не хочется и выкидывать очень-очень жалко, — пояснил синеволосый, — повсеместно распространенное явление, кстати говоря ко многому применимое. К вещам, к мыслям, к людям. Хотя, к людям, наверно, особо часто применимое. — Как же можно к людям такое применять? — недовольно поморщившись, Рёта смахнул пыль с коробки и, содрав изоленту, открыл её, несколько отрешенно разглядывая лежаший на самом верху самый первый журнал, на обложке которого он появился. — Ну, представь себе, пару. Девушка и парень, и все у них вроде хорошо и все безоблачно, отношения, любовь и всё такое. Однако в какой-то момент девушка, случайно, обращает внимание на другого парня, но успевает себя отдернуть, — Дайки оторвал взгляд от монитора, опуская голову, и посмотрел на профиль сидящего на полу друга одним глазом, второй потерял обзор из-за излишне мягкой подушки — но она все равно продолжает думать, о своем новом увлечении, все больше и больше увлекаясь им, а тот первый ничего не знает и продолжает её любить. Цветы таскает охапками, на свидания водит и вообще он весь такой хороший, что и не подкопаешься. Нет причин, его такого хорошего и правильного бросать. А девушка постепенно понимает, что к тому второму, её всё больше и больше тянет, и вот тут как раз и срабатывает принцип старого чемодана. Когда чувства перегорают и интерес теряется. С ним, первым, быть она уже не может, а без него, не уверена, что все будет лучше, привыкла-то она к нему. На старом чемодане и ткань знакомая, и цвет приятный, и застежки все родные, и ты точно знаешь, что левую немного заедает, а при открытии чемодан поскрипывает. Выкинешь его и возьмешь новый, а он раз, не понравится потому, что не такой, как ты привык. И что делать? |
| 7 |
— Взять новый, не выкидывая старый? — предположил Рёта. — Хах, — усмехнулся Аомине, — если бы все было так просто. — А что тут сложного? Берешь новый чемодан и проверяешь, подходит он тебе или нет, а старый убираешь в шкаф, — пожал плечами Кисе, вытаскивая стопку журналов из коробки и запихивая их под кровать, — а если не понравится, возвращаешь новый чемодан на место и берешь из шкафа старый. — Тоже по-своему логичный вариант, — согласился Дайки, отвлеченно ковыряя мизинцев в ухе, — а теперь скажи мне, ты бы хотел, чтобы тебя убрали в шкаф? Рёта, доставший из коробки пластиковую папку с какими-то бумажками и документами, замер, осмысливая мысль, после чего слегка вздернув бровь излишне серьезным, вдумчивым взглядом осмотрел валяющегося на кровати Аомине. — Нет, не хотел бы. Тут ты прав, тогда честнее выкинуть старый чемодан, а если не сложится с новым, то искать другой, который подойдет или будет похож на старый. — То-то и оно, — синеволосый изучил мизинец и брезгливо щелкнул ногтем о ноготь, — люди слишком привязываются к старым вещам, а потом не находят сил расстаться с ними, даже если дырки в днище доставляют дискомфорт потому, что их постоянно приходится заклеивать, а стертую краску на боку подкрашивать. |
| 8 |
— А почему нельзя просто остаться со старым чемоданом в таком случае? — Очевидный же ответ, потому, что если бы твой старый чемодан, был по настоящему тебе дорог, ты бы не посмотрел на новый. — И чему тебя только учат на твоей философии, а? — пробурчал Кисе, открывая папку и разглядывая содержимое. Куча старых расчетных чеков, бейджики с мероприятий, на которых он работал, какие-то цветастые флаера. Все это Рёта собрал во время работы, ещё когда учился в школе. Он оставлял себе эти вещи на память, думая, что пересматривая это, будет вспоминать о тех или иных событиях и радоваться. Сейчас, разглядывая эти "сокровища", он... немного грустил, поскольку знал, что мог потратить то время немного по-другому. Вспоминать не об удачных сделках и контрактах, а о времени проведенном с друзьями, но увы, эту часть своей юности он немного упустил. Не всю, но все же приличный пласт времени был занят именно работой. — Меня там учат думать и мыслить, а значит существовать, — добродушно усмехнулся Аомине и пружинисто оттолкнувшись от дивана руками, перевернулся-плюхнулся на спину, — а что тебя не устраивает? — Мыслил бы ты о чём-нибудь более добром, а? — Пожал плечами блондин, продолжая перебирать бейджики, — всякой там несправедливости и мерзости и так вокруг достаточно, зачем о ней еще и думать и озвучивать это? Людям свет нужен, добро, сказка на худой конец. |
| 9 |
— Добро тоже злым бывает, оно ведь должно быть способным дать сдачи, — не согласился Дайки, разглядывая трещину на потолке и небольшую сеть паутины в самом углу под потолком, — как впрочем и сказка. Без зла невозможно осмыслить добро и осознать его как "добро". — Смотри-ка! — Рёта торжественно поднял руку вверх, после чего, забыв про свой благородный порыв разобрать коробки, поднялся с пола и плюхнулся на кровать к Дайки, которого на пару сантиметров мягкий матрас подкинул вверх. — И что это? — Осведомился синеволосый, закинув руки за голову и разглядывая бейджик с фотографией блондина, какой-то мудрёной печатью и надписью "Кисе Рёта. Официальный представитель SamsungWhite". |
| 10 |
— Так, ничего, — усмехнулся Рёта и перевернул бейдж, демонстрируя обратную сторону, где на белой бумаге черной ручкой красовалась надпись "Восторженному японцу от российской гимнастки", чуть ниже стояла размашистая подпись и эти же слова были продублированы на японском. — Автограф нашей общей знакомой? — Он самый, — довольно подтвердил Кисе, — и знаешь, что? Я вот только-только-только что понял. — М-м-м? — с вопросительной интонацией промычал Дайки, прикрывая глаза. — Что тогда ей не нужен был переводчик, она меня сама выслушала и подписала бейджик, потому что кроме ручки я с собой ничего взять не додумался, — блондин несколько задумчиво прокручивал бейджик на фоне потолка, — и на японском она сама писала, понимаешь? — Хочешь сказать, она знает японский? — Думаю, да. — Тогда зачем прикидывается валенком? |
| 11 |
— Ва-ле-н-ко-о-о-ом, — протянул Кисе, — вы с ней в этом похожи. — Валенок и гета не могут быть похожими. — Я понял, чему тебя учат на философии, — деланно тяжко вздохнул блондин, тоже прикрывая глаза. — И чему же? — Риторике. — Это разве плохо? — Это искусство дурить людям головы, строя лабиринты из запутанных конструкций фраз. Этакие бесконечные лабиринты с кучей тупиков, в которые тебя может загнать собеседник. — Слушай, Рёта, я тебя вроде не кусал, — Дайки перевернулся на бок, — или занудные размышления передаются воздушно-капельным путем? Из твоих уст звучит ужасно. — Занудствовать при мне могу только я, — фыркнул Кисе, явно передразнивая друга, и, пихнув его коленом под зад, столкнул того с кровати, — спать чеши к себе. |
| 12 |
— Как философ я могу довольствоваться меньшим и спать тут, — донеслось с пола с явной насмешкой, — ибо ничто так не воспитывает дух, как страдания тела. Но как мужчина порядочный, я покину спальню прекрасной принцессы. — Иди ты, — миролюбиво ругнулся Рёта, метая в вставшего Аомине подушку. Тот правда легко отбил её локтем и, махнув на прощание рукой, пошел. Точнее, покинул помещение, поскольку часы на прикроватной тумбочке, рядом с настольной лампой, показывали два часа ночи. Время позднее, а пробудки у Сейджуро ранние. |
Комментарии