| 1 |
Добро пожаловать в самый обычный лес: немного хвои, в меру грибов и ягод, есть ручей — он не вызовет особенный интерес, если только для прогулок или прочих мелочей — и то не точно. Ведь люди здесь нечастые гости, дороги еле намечены где-то среди болот, буксует машина, кусты эмаль царапают, словно гвозди и хмурые дачники мчат обратно к себе в огород. Тем временем тут свои законы у зверей, птиц и рыбок, в пищевой цепочке нет места для аномалии, флора и фауна функционируют без ошибок, много лет ревут медведи, волки воют и так далее. Никто не ждал беды, ибо не было слова «беда», не было языка как такового — инстинкты одни, но вот однажды произошла, казалось бы, ерунда: появились они: слова-паразиты... |
| 2 |
Ты под гипнозом. И не пытайся пошевелиться. Не смей! Не отводи глаза, когда перед тобой змей! Так-то лучше... Не мечтай о побеге, брось! Я искуситель: если что — искусаю тебя насквозь, я такой: сею ужас и весь лес погружаю во мрак, итак, моё шипение — это условный знак, сейчас возьму и проглочу тебя! Выплюну только пух... Постой, я что, говорю тебе это вслух?! |
| 3 |
Неудобно вышло. Непривычные ощущения, а ну, иди-ка погуляй пока, прошу прощения... Вот так впервые я нарушил негласный обычай, сам не заметил, как в дискуссию вступил с добычей, что не могло не отразиться на моей охоте: планами делиться с оппонентом не принято вроде, особенно когда встречаются разные виды, особенно когда участники будут убиты. А я наивно перемены не видел в упор, хотя всё чаще жертву тянуло на разговор: «Пожалей! Пощади! Умоляю тебя, не надо!» — постепенно слово стало оружием хуже яда. |
| 4 |
И я старался притвориться хитрецом — не удалось. Меня отнюдь не этому учили мать с отцом. Мне так противно быть коварным. Презираю лесть! Я не умею врать. Я говорю как есть, потому мои попытки подобраться к цели ближе становились безуспешными. Я разоблачён, унижен. И под угрозой моё сытое благополучие, зато я честен, и совесть меня не мучает. Добытая обманом пища по сути — отрава, я толкать на гибель невиновных не имею права. Удар исподтишка — позор и безобразие, теперь любые травмы — с обоюдного согласия. |
Комментарии