| 1 |
Затем Билли должна была сделать своё дело: соблазнить Хитклифа и попытаться увести в вип-комнату. И под конец представления Скэриэл появляется как рыцарь на белом коне, чтобы спасти этого придурка и предстать в лучшем свете перед его семьёй. Странно, что план вообще сработал. |
| 2 |
Скэриэл подставил Хитклифа тогда в клубе. Он знал, что Вотермилом можно управлять, пригрозив срывом сделки. К большому удивлению людей мистера Эна, чистокровный хотел сотрудничества, чтобы иметь возможность зарабатывать и тратить деньги в любимом клубе. Вотермил цепко держался за «Яму». Это было на руку всем. |
| 3 |
Чтобы окончательно рассорить Гедеона с Оскаром и напугать Готье, Скэриэл потребовал пригласить Хитклифа в клуб. Я следил в тот день за Вотермилом, докладывал о каждом его шаге. Скэриэлу только и оставалось, что дождаться нужного момента и надавить. По большей части я отвечал за наблюдение, тянул максимум на информатора. Я следил за всеми, кто мог быть полезен или, наоборот, потенциально опасен для Скэриэла. Иногда, правда, казалось, что у него развивается паранойя. Не удивительно при такой жизни. Да, я следил, добывал информацию, выполнял разного рода поручения, но быть тайным старейшиной ... Это точно не про меня. |
| 4 |
Всё верно. Мне уже приходилось марать руки. Тот парень, которому я проломил голову... Пока это единичный случай, но люди в Запретных землях любят преувеличивать, когда не знают всей правды. Значит, и о таком теперь говорят... Странно осознавать, что кому-то есть дело до меня. Я так привык, что всем интересен Скэриэл, что никак не мог взять в толк, что такого углядели во мне. |
| 5 |
Кэмерон оставался всё таким же серьёзным, а вот я уже не мог остановиться. Мой смех звучал безумно, отчаянно. Я был словно на грани истерики. Подумать только, кто-то говорит обо мне! Распространение виса? Воровство? Я ничем подобным сейчас не промышлял. |
| 6 |
Мы припарковались в какой-то подворотне на окраине Запретных земель. На улице откровенно пекло, несмотря на конец марта. Я стянул капюшон и пригладил непослушные волосы. Ждал, пока Кэмерон что-нибудь скажет. Самому начинать непростой разговор не хотелось. Но тот всё молчал и молчал, как будто мы сюда только ради этого и приехали: в тишине вдвоём созерцать развалины. |
| 7 |
Я беспомощно глянул на Эдварда, но тот только пожал плечами, как я пару минут ранее, и вновь затянулся сигаретой. Мы оба редко сталкивались с этой стороной Скэриэла и потому абсолютно не знали, как себя вести. Я подошёл, присел на край дивана и положил руку Скэриэлу на плечо. Скэриэл действительно всхлипнул? Не верилось, но... Что, если он действительно дал волю эмоциям? Я подошёл ближе к Скэриэлу и осторожно позвал его. Он всхлипнул ещё раз, прикусил губу и сразу отвернулся. Как маленький ребёнок, торопливо вытер глаза. |
| 8 |
Эдвард закатил глаза, в то время как Скэриэл достал банку энергетика, с громким щелчком открыл её и сделал большой глоток. Затем он направился к дивану, на котором недавно чуть ли не помирал после встречи с людьми мистера Эна, сел и, откинувшись на спинку, хмуро уставился в стену напротив. |
| 9 |
Дверь в ванную комнату отворилась, и в облаке пара перед нами предстал Скэриэл. На нём было только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, вторым полотенцем он с ожесточением вытирал влажные волосы. На груди виднелся уродливый шрам от ножевого ранения. Исключая это, выглядел Скэриэл здоровым, щёки раскраснелись после горячего душа. С волос по обнажённому телу скатывались капли воды. |
| 10 |
Я неуверенно кивнул, соглашаясь. Люмьеру нельзя было доверять, но его слова не выходили у меня из головы. Я понимал: есть большая вероятность, что Скэриэл неспроста владеет тёмной материей на высоком уровне. Он вполне может быть сыном кого-то из сильных чистокровных. Звучало ошеломляюще, но объясняло многое. |
| 11 |
Люмьер сказал, что Уильям Хитклиф по молодости был доверчив, дружил с полукровками и низшими. В те годы на него сильно влиял император Бёрко, мечтавший стереть границы между сословиями. Чистокровный утверждал, что у Хитклифа-старшего была интрижка, которая чуть не привела к разводу с женой. После непродолжительной связи Хитклифа с полукровкой на свет появился незаконнорождённый ребёнок. Что если это правда Скэриэл? Уильям Хитклиф после смерти императора кардинально поменял своё отношение к полукровкам и низшим. Подумать только... и этот человек однажды осмелился прилюдно дать Скэриэлу пощёчину! |
| 12 |
Он плотно сжал губы и окинул меня недовольным, требовательным взглядом, словно это я, а не Люмьер Уолдин заявил о родителях Скэриэла. Мы сидели на маленькой узкой кухне, где нам двоим было слишком тесно. Эдвард занял весь стол, а я устроился сбоку, на неудобном шатающемся стуле, – ножки у него были разной длины и оттого он то и дело заваливался или норовил в любую минуту сломаться. |
| 13 |
Леон ушёл, пожелав мне как можно скорее распрощаться с рёберным бандажом. Я успел поужинать, прежде чем Сильвия активизировалась. Оказавшись перед Гедеоном в одном бандаже, я нервно сглотнул. Лучше бы Леон не уходил. Надо было попросить его остаться на ночёвку, хотя прежде мы так не делали. Рядом с ним Гедеон не стал бы на меня нападать и вечер прошёл бы спокойно. |
| 14 |
А день так хорошо начинался! В обед меня навестил Леон, чтобы узнать о самочувствии. Он привёз охапку цветов в большой корзине и пожелал скорейшего выздоровления. Про Клива я ничего ему не рассказал, но и Леон не лез с неудобными вопросами. Он всегда чётко понимал, когда следует остановиться и не переходить личные границы. Всё это меня удивляло, если вспомнить его детство. Прошло столько времени, а факт, что Леон был хулиганом, до сих пор не укладывался в голове. Тему Клива мы не поднимали, вместо этого обсуждали экзамены, выпускной, постоянные тренировки Леона, то, как нас достало неимоверное количество домашнего задания и всеобщая суматоха в лицее. Мы строили планы на весёлые деньки в Академии Святых и Великих, мечтали скорее переехать туда жить, – говорят, что там отличные комнаты, а кормят ничуть не хуже, чем дома. Наверное, это станет лучшим периодом в нашей жизни. |
| 15 |
Гедеон внезапно появился в дверном проёме, позади Сильвии. Я чуть не вскрикнул: видеть его в своей комнате всё ещё было пугающим, и обычно ни к чему хорошему это не приводило. В последний свой визит он скинул Скэриэла с лестницы. С Сильвией, конечно, он так себя не поведёт, но, честно говоря, лучше быть начеку. Кто знает, что Гедеон задумал на этот раз. Не удивлюсь, если теперь он скинет со второго этажа меня. |
| 16 |
В первые дни я ещё нуждался в помощи, но теперь вполне справлялся сам, вот только Сильвия никак не могла этого понять. Когда я сидел сутками у себя, она заходила почти каждые полчаса. Стоило покинуть комнату, и она не спускала с меня глаз. Могла даже ранним утром заявиться, чтобы проверить, крепко ли я сплю. В её присутствии у меня уже начал нервно дёргаться глаз. Я чувствовал, что скоро достигну пика и стану огрызаться по поводу и без. Да и бандаж бесил неимоверно, хотя нужно признать, что он прочно фиксировал грудную клетку и восстановление ребра заметно ускорилось. Бернард, конечно, тот ещё ублюдок, но его отец, мистер Дон, настоящий профессионал своего дела, оперативно помог мне в больнице. |
| 17 |
Вечером того же дня я сидел на чердаке жилого дома и ждал чистокровного. Мы договорились встретиться здесь, но прошло уже двадцать минут, а он всё не приходил. Я был весь как на иголках. Видеться с Люмьером лишний раз не хотелось, но избежать встречи я не смог. Я решил подождать ещё минут пятнадцать и свалить. В этот момент скрипучая дверь открылась, и на пороге предстал Люмьер Уолдин. |
| 18 |
Я всё ещё не привык к новому цвету волос, да и не знал, привыкну ли в будущем. Теперь я не сразу узнавал своё отражение в зеркале – яркий, по сравнению с прошлым, цвет никак не укладывался в моей голове. Он делал меня другим, но я не мог понять, хорошо это или нет. Бесполезно – так уж точно. |
| 19 |
Несколько дней назад Скэриэл предложил перекрасить меня в рыжий, но на моих тёмных волосах краска приобрела насыщенный тёмно-красный оттенок. Менять цвет волос не хотелось, но Скэриэл посчитал это хорошей идеей, в чём я очень сомневался. |
| 20 |
Я даже не сразу сообразил, что он обращается ко мне. Мозг продолжал подкидывать воспоминания: Адам стреляет в Жака, и тот падает в метре от меня; Скэриэл весь в крови, и Хитклиф в ужасе смотрит то на него, то на Адама, то на меня. Я мотнул головой. В последний момент чуть не навернулся с перекошенной ступеньки. |
| 21 |
Мы пересекли безлюдную улицу и забрели в ближайший заброшенный дом, коих здесь были десятки. Я чувствовал, что Отис хочет задать много вопросов, но ясно дал понять, что не отвечу, пока мы не окажемся в безопасном месте. Я махнул рукой в сторону, и мы, не сговариваясь, направились к подвалу. Здесь было сыро, темно и пахло плесенью. Осторожно прикрыв за собой дверь, я испытал чувство дежавю: совсем недавно сидел в похожем месте и наблюдал, как Скэриэл умирает. По коже побежали мурашки, в горле мигом застрял ком. Я облизнул пересохшие губы, прежде чем спуститься по ржавой лестнице, – ступеньки тихо скрипели под моим весом и, казалось, сейчас развалятся, утащив меня в бездну. В тишине звучали мои неуверенные шаги и тяжёлое дыхание, путь я освещал фонариком с телефона. |
| 22 |
На этом разговор был окончен. К Скэриэлу в последний раз пришёл врач, чтобы осмотреть рану. Она практически зажила. Кровь переносчика сделала своё дело. Меня больше волновало другое... Нужно было рассказать Скэриэлу про недавнюю встречу с чистокровным. Как только за врачом закрылась дверь, я нерешительно подошёл. |
| 23 |
Когда Кэмерон уходил, Скэриэл незаметно кивнул на него. «Иди с ним», – так я понял его приказ. Впопыхах накинув куртку, я вышел следом за Кэмероном. Не знаю, что задумал Скэриэл, но, видимо, у него снова туз в рукаве. Мы спустились на первый этаж в гробовой тишине. На улице он недовольно посмотрел на меня и заговорил первым. |
| 24 |
Я могу только предполагать, но давай трезво оценивать ситуацию. Мы всё ещё живы. Тони уже обо всём догадался, и его терпение скоро закончится. Он потерял своего верного Жака. И ещё шесть человек из банды. Как мы договаривались, вы с Адамом соврали, что Жак вас отправил обчистить мой дом, так что вы не в курсах, кто убил всех и где я. Вы как бы не при делах. Жак дал вам задание, и вы свалили. |
| 25 |
Задумавшись, Скэриэл потёр подбородок и откинулся на спинку стула. Вытянув ноги, он опять рассеянно выпустил табачный дым, смахнул пальцами остатки пепла и выжидающе поглядел на Кэмерона. Уголки его губ опасно поползли вверх. Не нравился мне его вид. Кажется, Скэриэл собрался в очередной раз учудить что-то безумное. |
| 26 |
Выглядел он максимально расслабленным, как будто предложил не сдаться Тони, а поиграть с ним в пинг-понг в выходные. Даже меня план шокировал, что уж говорить о Кэмероне, который, кажется, на дух не переносил Скэриэла и всё, что тот предлагал. |
| 27 |
Мои опасения подтвердились. Я получил ушиб ребра второй степени после того, как Клив ударил меня ногой. На моём теле была куча гематом, а рёбра адски болели. Потом я узнал, что Клив сломал руку, когда катался на велосипеде, и будет теперь ходить с гипсом. Я же сказал врачу и Чарли, что кубарем скатился с высоких ступенек. Никто, понятное дело, мне не поверил. Скрыть больное ребро от отца так и не удалось. Всё же следовало родиться полукровкой или низшим – решать проблемы кулаками мне нравилось куда больше, чем тёмной материей. |
| 28 |
Держась за бок, я подхватил рюкзак и, прихрамывая, направился к машине. Чарли в шоке вытаращился на меня. Я сказал, что всё объясню позже, а сейчас лучше заехать куда-нибудь и провериться. Говорил я с трудом, так что Чарли сжалился и не стал доставать вопросами. Я надеялся, что отец ничего не узнает об этой драке. Обещал ему, что никуда не влезу, а сам... Отойдя, я принялся в оцепенении собирать тетради, искоса наблюдая за тем, как Клив пытается подняться. Бок не переставал болеть, дышал я с трудом, но решил предпринять ещё одну попытку помочь Кливу, прежде чем обратиться в больницу. |
| 29 |
Передо мной открылась страшная картина: Клив задыхался, пока я держал его лицо в воде. Отпустив его и резко поднявшись, я испуганно отскочил на пару-тройку шагов, а он, перевернувшись на спину, начал вымученно откашливаться. Его правая рука, при падении оказавшаяся, видимо, под животом, теперь была неестественно вывернута – я, навалившись сверху, придавил её. |
| 30 |
Он хотел сказать что-то ещё, но, видимо, решил, что достаточно, – в любой момент кто-то мог появиться на парковке и застать нас за выяснениями отношений. Развернувшись, Клив направился в сторону лицея. Я не знаю, как оказался на ногах, учитывая, что бок горел. До меня не сразу дошло, что я хочу сделать, – лишь когда уже побежал на Клива. Я ударил его со спины, как и он меня до этого. Не самый честный приём, но я думал только о том, как с наслаждением обмокну его голову в грязь. Клив тоже не был готов к подобному – да я сам от себя не ожидал, но видимо, за годы жизни под одной крышей мы с Гедеоном всё же породнились: я тоже не мог сдержать гнев. |
| 31 |
На следующий день после занятий, задержавшись, как обычно, у мистера Авреля – тёмная материя всё ещё давалась с трудом, хотя преподаватель отметил мой прогресс, – я задумчиво шёл в сторону парковки. Скоро предстоял выпускной экзамен, а затем поступление в Академию. В связи с последними ужасами – я чуть заживо не сгнил в подвале в Запретных землях – экзаменационная эпопея отошла на второй план. Гедеон твёрдо дал понять, что мне нужно тренироваться, и делать это лучше под присмотром Люмьера. Вот только мне совсем не хотелось, чтобы тот знал о том, что я извлекатель. Поставил ли Гедеон его в известность? Если нет, то нужно быть особенно осторожным. На практических занятиях по тёмной материи никто точно не набросится на меня, как это сделал брат, но что насчёт Люмьера, я не знал. Вдруг его тренировки недалеко ушли от тренировок Гедеона? Хотелось верить, что он более сдержан, иначе я попал. |
| 32 |
Не дойдя каких-то тридцати метров до своей машины, где поджидал Чарли, я почувствовал резкую, в прямом смысле слова сбивающую с ног боль в спине и по инерции упал вперёд, не успев выставить руки. Спину, колени и ладони тут же обожгло болью. Я стёр кожу в кровь. Рюкзак, закинутый до этого на плечо и не до конца застёгнутый, с шумом упал рядом, раскрылся, и мои тетради угодили в ближайшую лужу, оставшуюся после утреннего моросящего дождя. |
| 33 |
Я купил газету, отошёл в сторону и принялся лихорадочно листать в поисках статьи. Теме уделили целый разворот, но большую часть занимали фотографии самой Академии. Пальцы мои дрожали, по спине пробегал холодок – я надеялся, что имя Скэриэла журналисты ещё не вызнали. К счастью, вся статья была рассуждением об исторических различиях, возвышающих чистокровных над полукровками и низшими. Автор несколько раз повторил, как абсурдна сама идея поступления полукровки в Академию Святых и Великих и как это скомпрометирует систему образования. Никакой конкретики, сплошная пропаганда, нацеленная на восхваление чистокровных. |
| 34 |
Я смущённо кивнул и окончательно расстроился. Звучало так, словно мы с Кевином прощались, будто он готовил эту финальную речь для своего успокоения. Чарли ждал меня на соседней улице. Я вдохнул полной грудью и остановился у ближайшего киоска. Взгляд упал на первую полосу какой-то газеты с последними новостями. И тут же я испуганно застыл. |
| 35 |
Странно, но я уже не удивлялся подобным заявлениям. Я тоже многое держал от него в тайне, так что меня это в какой-то мере успокаивало. Я нечестен с ним, а значит, не смею требовать от него всей правды. Не лучшая моя позиция. Не хотелось думать, что дружба наша трещит по швам, но ничего поделать тут я не мог. |
| 36 |
Чем больше я размышлял о том, что произошло у закрытых заводов, там, в подвале, тем больше злился. Злился в первую очередь на себя за то, что не мог выбить из Скэриэла ответы. Стоило ему появиться, выдать парочку нелепых оправданий, как я сразу начинал расклеиваться. Все мои попытки завести серьёзный разговор на корню пресекались. Раздражало то, что я давал слабину рядом с ним. И, наверное, совсем немного я злился на Скэриэла, потому что он прекрасно понимал, как мной управлять, как отвлечь и сменить тему. Он читал меня, будто открытую книгу. |
| 37 |
Я был рад навестить Кевина. Казалось, мы не виделись целую вечность, как будто прошло по меньшей мере лет десять. Он совсем не изменился: огненно-рыжие волосы, аккуратная борода и смеющиеся глаза, чуть тронутые паутинкой морщин. Вот только в его взгляде не было особой радости от нашей встречи – это я сразу заметил, но подумал, что показалось. Может, в неудачное время зашёл? Хоть и предупреждал о своём приезде... Вдруг он обижен, что я приехал так поздно? Чёрт его знает. |
| 38 |
Разговор долго не клеился: нам обоим было неловко, мы скованно улыбались, мялись и обсуждали отстранённые темы, как если бы негласно решили, что не затронем причину, по которой он лишился работы. Кевин явно нервничал, его что-то мучило, но он не решался поделиться. Меня это тревожило, но я старался не акцентировать на этом внимание. Зато ателье очевидно процветало: даже словно стало просторнее. Может, всё дело в удачной перестановке? Сложно было с ходу сказать. Вывеску они сменили, и теперь яркая, но не вычурная надпись гласила, что ателье «У Томаса» ждёт всех с десяти до пяти по будням. Понедельник – выходной. Как раз сегодня был понедельник, а значит, я не отвлекал Кевина от рабочего процесса. |
| 39 |
Мы вспомнили нашу первую встречу в моём доме, когда мне было лет десять, пару забавных моментов из наших поездок, обсудили дела ателье и высокие цены на поставку ткани. Время тянулось невыносимо медленно – мы пили ароматный чай, ели миниатюрные кексы из соседней пекарни, но я то и дело посматривал на настенные часы над прилавком в ожидании, когда можно будет вежливо отчалить. Каково было моё удивление, когда я понял, что и Кевин изредка бросает взгляд на циферблат. |
| 40 |
Провожая меня, Кевин запнулся на ровном месте. Что-то его терзало: он хмурился, смотрел в пол и ворчал про грязные окна, которые давно не мешало помыть, про Томаса, своего двоюродного брата, слишком долго где-то возившегося, мол, ему стоит как можно скорее вернуться, работы невпроворот. Я не выдержал и спросил в лоб. |
| 41 |
Следующие полчаса я провёл на кухне, поедая кексы, запивая их соком и наблюдая в окно за приезжающими гостями. Вышел из своего укрытия, только когда увидел машину близнецов и Леона. Встретившись, мы сразу ринулись вглубь дворика и укрылись подальше от толпы, – нас разделяли три топиарные фигуры в виде птиц и тёмной материи, – где я рассказал про мистера Лафара и его сына. |
| 42 |
Я смиренно выдохнул, прекрасно понимая, что Сильвия права. Убежать со званого ужина может юнец, но никак не будущий патриций Академии Святых и Великих. Набрав в лёгкие воздуха, как перед прыжком в воду, я спустился, натянул доброжелательную улыбку и отправился обходить дом, держа уже новый стакан с соком в руках и время от времени делая глотки. |
| 43 |
Гости были повсюду: в холле, в гостиной, в столовой, даже во внутреннем дворике, окутанном приятным светом фонарей и украшенном топиарными фигурами из зелени. Стоял тихий гул, все разбились на компании по три-пять человек и лениво попивали алкоголь. Со всех сторон доносились фальшивый смех и нестройные отголоски светских бесед. Тут и там я слышал обсуждение Академии Святых и Великих, – дети многих присутствующих учились там или собирались поступать, – а также Пажеского корпуса в Септентрионе, главного конкурента Академии. Ещё обсуждали политику: как всегда утверждали, что вся Европа завидует нашей крепкой и слаженной вертикали власти, ругали врагов Октавии, несомненно желающих нам гражданской войны между чистокровными, полукровками и низшими. Уверяли: этому никогда не бывать, ведь чистокровные в Октавии – не пустое место, как в соседних странах. |
| 44 |
Пока в столовой сервировали длинный стол, в гостиной поставили раздельные столики с бокалами шампанского, вина, сока, а из закусок там громоздились разные канапе, тарталетки, рулетики, фруктовые и сырные тарелки. По дому распространялся аромат горячей выпечки: кажется, Кэтрин и Фанни усердно трудились на кухне. |
| 45 |
Следуя этикету, я вежливо кивнул мистеру Лафару и его сыну, надеясь, что никто сейчас не предложит Эллиоту экскурсию по дому, – ведь это ляжет на мои плечи. Пока они обменивались любезностями, я зря времени не терял – нырнул в толпу гостей. |
| 46 |
Вокруг ловко сновали официанты-полукровки в униформе – белые рубашки, чёрные бабочки, у каждого не только поднос, но и перекинутая через руку накрахмаленная салфетка. Эти юноши были быстрыми, тихими и незаметными. Я и сам не понял, как у меня из рук пропал пустой стакан: официант одним аккуратным движением выхватил его и с улыбкой предложил новый напиток. |
| 47 |
Мы нанимали их на каждое торжество: отец считал, что нагружать домашнюю прислугу готовкой и обслуживанием по меньшей мере тридцати человек – самое настоящее скотство. Доставка еды, сервировка столов, подбор официантов и уборщиков – все эти задачи решала лучшая кейтеринговая компания Ромуса, с которой Сильвия сотрудничала ещё при маме. Но Кэтрин и Фанни тоже не оставались без дела. Они с удовольствием пекли десерты для гостей: торты в несколько ярусов и десятки разнообразных кексов стали их визитной карточкой на подобных мероприятиях. Они гордились тем, что «выпечка Хитклифов» уже много лет славится в Центральном районе. |
| 48 |
Мистер Лафар души не чаял в своём ребёнке – это я понял с первых минут. Говоря с Эллиотом или рассказывая о нём, команданте будто становился меньше, проще, тише, уже не так устрашал, но стоило сменить тему, как его властная, хищная натура тут же брала верх. Эллиот изо всех сил изображал милого и скромного юношу, но мне казалось, что с таким отцом очень сложно остаться ангелом и не подцепить дьявольщину. Быть может, он бьёт прислугу и помыкает всеми в доме? Или ведёт себя в частной школе ничуть не лучше, чем Клив? Впрочем, я мог только предполагать. |
| 49 |
Это обращение резануло по ушам. Обычно в Октавии сыновья относились к родителям с особым почтением и называли отцов никак иначе, кроме как отец. Никаких «папа» и «папочка». Уменьшительно-ласкательные слова негласно разрешались только дочерям или совсем уж избалованным любимым младшим детям, не старше десяти лет. Никто из моих друзей не звал отцов «папа», только Оливия и Габриэлла могли себе такое позволить. |
| 50 |
«Папа», сказанное Эллиотом, показалось мне жутко неправильным и в то же время я поймал себя на мысли: а что в этом, собственно, такого? В других странах дети спокойно называли родителей как хотели, выражая нежность. Я попытался мысленно назвать так отца и аж весь скорчился от неловкости. Во мне словно схлестнулись октавианские закостенелые убеждения, на которых меня воспитали и которые намертво в меня вросли, и жажда нового, неизведанного, необъятного. Такого, как разнообразие иностранных культур и обычаев, с которыми я был знаком не только понаслышке, но и благодаря частым путешествиям. |
| 51 |
Команданте было слишком много: в действиях, в мимике, в жестах и взглядах. Я чувствовал, что он захватывает всё внимание в доме, забирает контроль над вечером, словно это не он заявился к нам, а мы – его долгожданные гости. Я натянуто улыбнулся и убрал руки за спину, сдержав порыв вытереть их о пиджак. Ещё более страстно хотелось добежать до уборной и отмыть ладони с мылом. |
| 52 |
Команданте смотрел на меня не мигая, отчего с каждой секундой становилось всё тревожнее. Он скалился в пугающей улыбке: ослепительно белые острые зубы словно были созданы, чтобы вонзаться в чью-то плоть. Я уже чувствовал: это только начало, мистер Лафар удивит меня ещё неприятнее. И не раз. Все прошлые страхи вмиг отошли на задний план, теперь я молил об одном: лишь бы не остаться с команданте наедине. Он протянул руку, а я вежливо её пожал. Рукопожатие было грубым и сильным: команданте явно хотел показать, кто тут главный. Он словно уже всё про меня знал и просто выжидал идеального момента, чтобы... Чтобы что? Я и сам не до конца понимал. |
| 53 |
Это был высокий мужчина с короткими, уложенными назад светлыми волосами, в офицерском чёрном кителе и фуражке с кожаным козырьком и серебряным шнуром. Выцветшие серые глаза казались почти белыми, что делало взгляд довольно жутким. На груди ярко выделялся символ Октавианских Вооружённых Сил – атакующий беркут. |
| 54 |
Я узнал ту самую фотографию, на которой радостно улыбались девять молодых мужчин. В центре компании выделялось красивое и величественное лицо Лукиана Модеста Бёрко, по правую руку от него стоял Уильям Хитклиф. Мои два отца: родной и приёмный. Скэриэл будет марионеткой в руках Совета старейшин. Я испытывал противоречивые чувства по этому поводу. Отец был до ужаса искренен: он не хотел помочь Скэриэлу, он хотел его использовать. Выгода, не более. Скэриэл был для него маленькой, но нужной деталью, вовремя подвернувшейся под руку. |
| 55 |
И правда. Я вспомнил уроки отечественной истории: то, как в 1604 году Блэзиус Ксавьер Бёрко захватил Октавию и положил начало императорской династии. Три века мы оставались в стороне от крупных конфликтов, но потом, желая расширить территории, вступили в мировые войны – на стороне Германии. Октавия помогала только продовольствием и финансами, не войсками, беря в пример политику Испании и Португалии. И все же это был позорный, чудовищный профашистский период. В учебниках эти годы прописаны сухо и кратко, верхушку, принявшую те решения, подвергли трибуналам. Октавия дорого за всё заплатила, и после поражения мировое сообщество вынудило её стать нейтральной. Да и сами Бёрко этого пожелали. Но дальше пути Октавии с другими странами сильно разошлись. И наш мне не нравился. |
| 56 |
Соседние страны всегда были недовольны закрытой политикой Октавии. В последнее время всё немного усложнилось. Нам некуда расти. Всё, что можно было продать октавианцам, мы продали. Уровень жизни стагнирует. Экономика, наука, культура не могут развиваться в вакууме. Кто-то ещё с нами сотрудничает, ведь мы производители поликремния – это ценное сырье для создания микрочипов и солнечных модулей. Мы поставляем его дёшево, быстро и массово: ради этого на наши заводы и загнано так много низших. Но здесь мы далеко не уникальны, не сможем всегда держаться на сырье. Рано или поздно оно иссякнет. А другие страны перестанут закрывать глаза на то, что здесь творится. Вспомнят все наши грехи. И, например, наложат эмбарго. Да и их ВПК давно опередили наш... |
| 57 |
Отец рассказывал, что в прошлом сумел отсрочить закон о принудительной стерилизации низших, который упорно продвигают старейшины во главе с Фредериком Лиром. Но закон о депортации низших в Запретных землях и усилении охраны Центрального района уже скоро вступит в силу. И вот теперь отец выступил перед Советом старейшин, чтобы поддержать Скэриэла. |
| 58 |
Именно туда хочет попасть Гедеон. Туда раньше рвался и я. Но что теперь? Может, оппозиционная фракция отца поможет мне свергнуть Совет старейшин? Но захочет ли «Новая Октавия» поддержать наследника Бёрко? Рано или поздно мне придётся узнать ответы на эти вопросы. Не хотелось даже думать, что будет, если отец не поддержит моего вступления на престол. |
| 59 |
Я выступил за поступление полукровки в главное высшее учебное заведение чистокровных. И не только я. Со мной из знакомых тебе лиц был Ян Кагер, дядя Леона. И Реджерет Дон, отец Бернарда. Они вместе со мной состоят в оппозиционной фракции. Она называется «Новая Октавия». В кабинете было темно и тихо, лишь с первого этажа доносился приглушённый шум торжества – званый ужин в нашем доме стал горячей темой в Центральном районе. Сложив руки за спиной, отец стоял у плотно зашторенных окон. Время от времени он отодвигал тяжёлую ткань и наблюдал за тем, как к нам съезжаются гости. В холле их встречал Гедеон. От лампы с абажуром, стоявшей на кофейном столике, исходил тусклый свет. Паркет, книжные шкафы, письменный стол и кресла зловеще утопали в тени. Отец стоял без движения: не хотел, чтобы кто-то его увидел в окне. Мы оба не проронили ни слова с момента, как вошли, но я знал: это затишье перед бурей. |
| 60 |
Я мялся на месте, думая, как поступить. Что он может мне рассказать? Зачем ему Скэриэл? Но он помог мне сбежать... Наконец я нерешительно, медленно последовал за Уолдином. Продолжая раздумывать, правильно ли поступаю, я сам не заметил, как поравнялся с ним. На этот раз его шаги были короткими, он сбавил темп, подстраиваясь. |
| 61 |
Он улыбался – я чуть не влепил ему затрещину, – и говорил со мной как с трудным ребёнком, к которому, как он считал, знает подход. А во мне кипела ярость, и с каждым его «добрым» и «участливым» взглядом я ненавидел этого чистокровного всё больше. |
| 62 |
Мужчина даже не взглянул в нашу сторону – хмуро осмотрел бар и ринулся к туалету, решив, по всей видимости, что я заскочил туда. Я выдохнул, и это не осталось без внимания чистокровного, – он усмехнулся и похлопал меня по плечу. Тут же я выпрямился и с силой скинул его руку. |
Комментарии