| Варавва, Скорбь Сатаны |
| 1 | Варавва И положили в совете взять Иисуса хитростью и убить. Матфей 26:4 Был тогда у них известный узник, называемый Варавва. Матфей 27:16 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. Марк 15:7 Варавва был посажен в темницу за произведенное в городе возмущение и убийство. Лука 23:19 Варавва же был разбойник. Иоанн 18:40. |
| 2 | Часть 1 Глава 1 Догорал длинный, знойный южный день. Тяжелая жара была невыносима. Земляные полы тюрьмы источали ядовитое зловоние, отравлявшее небольшое количество проникавшего с воли воздуха. Царил глубокий мрак. Только тонкий светящийся лучик – скромный посланник пышущего жаром солнца – пробивался в одну из камер через небольшое отверстие вверху. Но свет раздражал узника, и он с проклятиями отворачивался, закрывал лицо скованными руками, кусая губы в бессильной злобе, пока рот не наполнялся кровью. |
| 3 | И хотя арестант часто впадал в такую ярость и смотрел на солнечный луч, мечом резавший плотный тюремный мрак, как на заклятого врага, светящийся столбик был не бесполезен узнику: по нему он судил о времени. Когда луч появлялся – начинался день, исчезал – и ночь вступала в свои права. Существование в каменном мешке было мукой, каждый новый день не приносил ничего хорошего: заканчиваясь, он оставлял обитателя подземелья в еще большем, чем вчера, животном отупении. |
| 4 | Но слепящий глаза свет мучительно напоминал о внешнем мире и не давал окончательно забыться. Заключенный здесь человек выдержал бы сияние яркого восточного солнца в открытом пространстве – никто не бросит такого смелого взгляда на огненный шар, царящий в синеве неба! Но в смрадной темнице эта тоненькая струйка света, излучаемого дневным светилом, казалась узнику воплощением вызова и злой насмешки. |
| 5 | Корчась на подстилке из грязной, трухлявой соломы, он отодвигался подальше, в темноту, проклиная и судьбу, и людей, и Бога. Он был не один. В угол, где он ежился, как дикий зверь, была вмурована железная решетка, граничащая с таким же каменным мешком. Через эту решетку к нему тянулась изможденная, грязная рука. Пошарив в темноте, рука наконец нашла и потянула край его рубища; слабый хриплый голос позвал. Он нагнулся быстрым, гневным движением. Цепи его зазвенели. – Чего тебе?. |
| 6 | – Про нас забыли, – простонал жалобный голос. – Я умираю от голода и жажды и проклинаю тот час, когда связался с тобой... Варавва молчал. – Ты помнишь, – продолжал тот же голос, – какое сегодня число? – Не все ли равно? – отозвался Варавва. – Месяцы или годы прошли с тех пор, как нас сюда заточили... А ты знаешь? – Восемнадцать месяцев прошло со дня убийства фарисея, – ответил сосед. – Сейчас идет пасхальная неделя. |
| 7 | Варавва не выразил ни удивления, ни интереса. – Помнишь ли ты обычай Пасхи? – продолжал невидимый собеседник. – Один преступник, выбранный народом, должен быть отпущен на свободу! Ах, если бы это был кто-то из нас! Если невинность – заслуга, то выбор падет на меня. Бог моих отцов свидетель, что мои руки не запачканы кровью... Я фарисея не убивал... Немного золота – вот все, что я хотел.... |
| 8 | – И разве ты его не взял? – прервал его Варавва. – Лицемер! Разве не ты ограбил фарисея, сняв с него все, до последнего украшения? Тебя схватили, когда ты зубами рвал с его руки золотой браслет. Не прикидывайся невинной овечкой! Ты – злейший вор в Иерусалиме! За решеткой послышалось рычание разъяренного зверя. Затем после некоторого молчания опять раздался стон. – Весь день без пищи! И ни капли воды! Я скоро умру! Умру в темноте и смраде! – Стенания переходили в визг. |
| 9 | – Туда тебе и дорога! – устало сказал Варавва. – Зато каждый, кто имеет золото, может спать спокойно! – Ты демон, Варавва! – Через решетку просунулась сжатая в кулак рука. Потом бледное, искаженное злобой лицо притиснулось к прутьям. – Клянусь, я буду жить хотя бы для того, чтобы дождаться того часа, когда тебя поведут на казнь! Варавва молча отодвинулся подальше от злобного соседа и, глянув вверх, облегченно вздохнул: ослепительно-золотое сияние сменилось мягким красноватым светом. |
| 10 | – Закат солнца, – бормотал он. – Вот час, который она любит! Она пойдет с рабынями к колодцу и будет отдыхать и веселиться, а я... я... О Бог мести! Я никогда не увижу ее лица! Полтора года в этой могиле и никакой надежды на избавление! Узник резко встал, и голова почти коснулась потолка темницы. Кандалы снова напомнили о себе громким бряцанием. Поставив голую ногу на выступ стены, Варавва приник к щели, откуда пробивался горячий свет заходящего солнца, но мало что было видно ему – огороженная небольшая площадка сухой, выжженной земли да одинокая пальма с чахлыми листьями. |
| … |
Комментарии