| Пауло Коэльо |
| 1 | Комиссар сказал: "Вы свободны". Да, я свободен и сейчас, и был свободен за решеткой, потому что по-прежнему выше всего на свете ценю свободу. Да, разумеется, это заставляло меня порой пить вино, которое приходилось мне не по вкусу, делать то, что было не по нраву и чего я впредь делать не стану; и от этого на теле моем и на душе - множество шрамов, и я сам наносил людям раны - пришло время, когда я попросил у них прощения, ибо со временем понял: не дано мне заставить другого человека следовать за мной в моем безумии, в моей жажде жизни. |
| 2 | Беру такси, еду в центр, прошу остановиться у Триумфальной арки. Иду по Елисейским Полям в сторону отеля "Бристоль", где мы с Эстер пили горячий шоколад всякий раз, когда кто-нибудь из нас возвращался из-за границы. Это сделалось своего рода ритуалом: мы дома, мы погружаемся в любовь, которая нас соединяет, хотя жизнь с каждым днем все больше разводит по разным дорогам. |
| 3 | Индустрия туризма и деньги способны творить чудеса, но как же я не замечал этого раньше? Видимо, дело в том, что мы с Эстер давно уже не пили горячий шоколад в этом отеле, хотя много раз уезжали и возвращались. Всякий раз оказывалось, что есть более важное дело. Всякий раз на это время была назначена встреча, которую отменить невозможно. Ничего, любимая, в следующий раз мы непременно выпьем нашего шоколаду, возвращайся поскорей, ты ведь знаешь, как важно для меня это интервью, я не могу встретить тебя в аэропорту, возьми такси, мой сотовый включен, звони, если что-нибудь срочное, а если нет - вечером увидимся дома. |
| 4 | Ну, пусть даже влюбилась в него, переспала с ним, но неужели, прежде чем решиться на такой бесповоротный шаг, она не положила на другую чашу весов все, что мы пережил вместе, все, чего достигли? Она была вольна ездить по всему миру, часто находилась среди солдат, изголодавшихся по женщине, и я никогда ни о чем ее не спрашивал, а она ничего не говорила. Мы оба были свободны и гордились этой свободой. |
| 5 | Но вот в одно прекрасное утро я проснусь и поймаю себя на том, о думаю о другом, и пойму - худшее позади. Рана в сердце, сколь бы тяжкой она ни была, затянется, ко мне вернется способность наслаждаться красотой жизни. Так бывало раньше, так, я уверен, произойдет и на этот раз. Недаром сказано: "Если один уходит, то для того, чтобы дать место другому" - и я вновь встречу любовь. |
| 6 | Пошли обычные и привычные споры и ссоры - как и всем ее предшественницам, ей хочется стабильности, верности, а я вечно ищу приключений и новых, неизведанных ощущений. Но на этот раз связь получилась длительной, и все же спустя два года мне показалось, что настало время ей перевезти обратно свою машинку и все прочие вещи. - Думаю, это будет правильно. - Но ведь ты меня любишь, и я тебя люблю. Разве не так? - Не знаю. Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: "Да". Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу то же самое. |
| 7 | И в книге о пройденном мною пути я заговорил об иных способах духовного роста, завершив повествование словами: "Надо всего лишь быть внимательным. Урок усваивается, когда ты готов к постижению, и, если ты обращаешь внимание на знаки и приметы, ты непременно поймешь, что необходимо для следующего шага". |
| 8 | Но с этой минуты все будут знать - хоть я и словом об этом не обмолвлюсь, - что тебе нельзя доверять. И тогда ты реализуешься не больше чем на половину своих возможностей. В какой-то миг дела твои пойдут на спад: ты достигнешь середины, но не дойдешь до конца, ты будешь и доволен и печален, тебя нельзя будет назвать неудачником, но и на человека, реализовавшего свой потенциал, ты не потянешь. Ты будешь ни холоден, ни горяч, а так, тепловат, а ведь сказано в одной священной книге, что это неприятно на вкус. |
| 9 | Прошел год, и вот однажды я проснулся с мыслью об истории, рассказанной Борхесом: есть на свете такое – если прикоснешься к нему или увидишь его, оно будет занимать все твои мысли, пока не доведет до безумия. Мой Заир – это не романтические метафоры со слепцами, компасами, тиграми или медной мелочью. У него есть имя, и имя его – Эстер. |
| 10 | Однако Заир, о котором я вспоминал то с нежностью, то с досадой, продолжал расти в моей душе. Во всех встреченных мною женщинах мерещились мне черты Эстер. Я видел их в барах, в кино, на автобусной остановке, и не раз просил таксиста затормозить посреди улицы или ехать за какой-то женщиной, чтобы я мог убедиться – это не та, кого я ищу. Заир занимал все мои помыслы... |
| 11 | И вдруг, когда я остановился посреди центрального нефа, меня осенило: собор – ведь это же и я сам, и каждый из нас. Мы растем и меняем очертания, мы обнаруживаем в себе слабости и недостатки, требующие исправления, и не всегда находим наилучшее решение, но, несмотря ни на что, пытаемся стоять прямо и правильно, оберегая не стены, не окна и двери, но пустое пространство внутри – пространство, где мы лелеем и чтим все, что нам важно и дорого. |
| 12 | Вот что я понял недавно: истинные друзья – это те, кто оказывается рядом, когда происходит что-то хорошее. Они радуются нашим победам. Ложные друзья появляются в трудные минуты и с печалью на лице демонстрируют, что они – «с нами», хотя на самом деле наше страдание служит им в их убогой жизни немалым утешением. |
| 13 | Когда мне нечего было терять, я приобрел все. Когда я перестал быть тем, кем был, я обрел себя самого. Когда я познал унижение и все же продолжал путь, я понял, что волен выбирать свою судьбу. Не знаю, болен ли я, было ли мое супружество лишь мечтой – я сумел постичь, лишь когда оно кончилось. Я знаю, что могу жить без нее, но мне хотелось бы встретить ее снова – встретить, чтобы сказать то, чего никогда не произносил, пока мы были вместе: «Я люблю тебя больше, чем себя». |
| 14 | Каждый мужчина в определенных обстоятельствах стремится иметь эрекцию. А если она не возникает, он считает себя импотентом, а женщина убеждается, что недостаточно хороша, чтобы привлечь его. Тема эта – настоящее табу, и мужчина никогда ни с кем не обсуждает ее. Он стыдится себя и чаще всего отдаляется от женщины, с которой у него возникла бы полнейшая сексуальная гармония, если бы он позволил себе предпринять вторую, третью, четвертую попытку. Если бы он больше верил в любовь своей избранницы, то не испытывал бы унижения. |
| 15 | – Цель – не самое главное на подобных вечерах. Это всего лишь способ не чувствовать себя одиноким. Пересказывая нашу жизнь прилюдно и публично, мы в конце концов приходим к выводу, что большинство людей сталкивается с теми же проблемами. – Каков же практический результат? – Если мы сумеем избыть одиночество, то обретем силы понять, в какой точке мы сбились с пути, и сменить настроение. |
| 16 | На войне моя жизнь обретает смысл. Там бывает негде вымыться, ешь из солдатского котла, спишь не больше трех часов, а потом просыпаешься от пальбы, там в любую минуту кто то может бросить гранату... но все это обостряет ощущение жизни. Понимаешь? Ты ежеминутно, ежесекундно ощущаешь, что живешь. Там нет места печали, унынию, сомнениям – ничему нет места, кроме огромной любви к жизни. |
| 17 | На данном этапе нашей цивилизации некто появился и сказал, что, вступив в брак, двое людей до конца дней своих словно примерзают друг к другу. Следуя издавна установленной модели, они будут двигаться по жизни на одном и том же расстоянии друг от друга, как рельсы кладут. Может прийти необходимость немного отдалиться или, наоборот, сильнее сблизиться, но нет, нельзя, это против правил! |
| 18 | И пусть уже схлынуло первоначальное упоение, и накал уже не тот, однако извольте сохранять прежнюю дистанцию, прежнюю прочность отношений, прежнюю, я бы сказал, функциональность. Вы служите тому, чтобы поезд под названием «Сохранение вида» двигался в будущее, и дети ваши будут счастливы в том лишь случае, если вы всегда будете в 143,5 см дистанции друг от друга – не ближе, не дальше. |
| 19 | Для того чтобы истинная Энергия Любви могла пронизать вашу душу, душа должна быть чиста, как будто вы только что родились на свет. Почему люди несчастливы? Потому что хотят поработить эту энергию, что совершенно невозможно. А позабыть свое прошлое – значит очистить этот канал, сделать так, чтобы каждый день энергия проявлялась так, как ей хочется. Надо подчиниться ей, стать ее ведомым. |
| 20 | – А что надо сделать, чтобы отрешиться от этой истории, которую нам внушают? – Несколько раз рассказать ее вслух, в полный голос, в мельчайших подробностях. И в ходе этого рассказа мы отрешимся от нас прежних и – сами увидите, если решитесь попробовать, – освободим место для нового неведомого мира. Повторяйте эту историю как можно чаще, до тех пор, пока она не утратит свою важность в ваших глазах. |
| 21 | Чтобы не возникало чувство пустоты, освободившееся место надо без промедления заполнить чем-нибудь – пусть хоть на время. – Но чем? – Иными историями, чужим опытом, которым мы не решились или побоялись воспользоваться. Так мы изменимся. Так вырастим любовь. И сами вырастем с нею. – Но ведь мы можем потерять и что-то важное? – Не бойтесь, не потеряете. Важное останется и пребудет – а уйдет то, что лишь казалось важным, а на самом деле бесполезно. |
| 22 | Раздается треск, появляется разлом – но я знаю, что дойду, потому что я – легок, я легче пуха, я могу пройти по облаку и не свалиться на землю. Я не тащу на себе бремя славы, рассказанных историй, обязательных маршрутов: я – прозрачен, и солнечные лучи свободно проникают сквозь мою плоть, освещая мою душу. Я понимаю, что во мне еще много темных зон, но благодаря мужеству и упорству они скоро очистятся. |
| 23 | Потому что я делаю это каждый день, каждую неделю, каждый месяц на протяжении последних двух лет! Я пытаюсь говорить с тобой, но ты слишком устал за день, «ляжем спать, а завтра поговорим». Так проходит моя жизнь: я жду, когда настанет день и ты снова будешь со мной рядом, когда я ни о чем не буду тебя просить, когда я создам мир, где смогу укрываться всякий раз, как мне это понадобится. Этот мир должен быть не слишком далеко – чтобы не показалось, что я веду независимое существование. Но и не слишком близко – чтобы не возникло искушения вторгнуться в твою вселенную. |
| 24 | Я вынул из кармана мобильный телефон – в конце концов, в городе у меня имелось немало друзей, – но спохватился, что звонить кому-либо из них уже поздно. Подумал было, не зайти ли в бар – кто-нибудь наверняка меня узнает и пригласит за свой столик. Но я поборол искушение и решил прожить эти мгновения до конца, приходя к выводу, что нет ничего хуже, чем чувствовать, что никому нет дела – существуешь ты на свете или нет, что никому не интересны твои представления о жизни, что мир превосходнейшим образом может обойтись без твоего беспокойного присутствия. |
| 25 | Я стал представлять, сколько миллионов людей в эту минуту осознали собственную никчемность и убожество – как бы привлекательны, очаровательны, богаты ни были они на самом деле – только потому, что оказались в одиночестве сегодня вечером, и вчера, и, быть может, завтра тоже будут одиноки. |
| 26 | Лучше съесть половину, но вдвоем, чем целый, но в одиночестве. Лучше, когда твое замечание о колокольне готического собора перебивает муж, торопящийся домой, потому что по телевизору будут передавать репортаж с важного футбольного матча, или жена, застывшая перед витриной, чем когда перед тобой – вся Женева и тебе никто не помешает осмотреть ее всласть. |
| 27 | Нет, она ничего не стала рассказывать о себе, а спросила, знаю ли я, сколько котов и столбов изображено на заднем плане десятидолларовой купюры? – Котов и столбов? – Видите, вы и не знаете. Вы не придаете значения деньгам. Так вот, там выгравировано четыре кота и одиннадцать столбов света. Я мысленно пообещал себе, что, как только мне в руки попадет бумажка в десять долларов, я обязательно проверю. |
| 28 | – Знаете, чего бы мне хотелось? – услышал я голос Михаила, который был скрыт от меня полками. – Поменять местами ярлыки на всех этих упаковках. Люди бы тогда растерялись вконец: не знали бы, в каком виде употреблять – варить или жарить, охлаждать или разогревать. Ведь теперь, если не прочтешь инструкцию, не приготовишь себе поесть – инстинкт утрачен. |
| 29 | Я не включил телевизор посмотреть ночные новости, потому что новости эти я знал с детства: одна страна угрожает другой, кто-то кого-то предал, экономика переживает упадок, Израиль и Палестина за протекшие пятьдесят лет так и не пришли к соглашению, еще один взрыв, еще один ураган оставил тысячи людей без крова. Я вспомнил, как утром, поскольку террористических актов не случилось, в виде главной новости преподносили переворот на Гаити. Какое мне дело до Гаити?! Какое отношение это имеет ко мне, к моей жене, к ценам на хлеб в Париже, к племени Михаила? |
| 30 | Я открыл окно, впустив в комнату ледяной ночной воздух, разделся, убеждая себя, что смогу вытерпеть стужу, и некоторое время стоял, ни о чем не думая, чувствуя лишь, что мои ноги попирают пол, глаза устремлены на Эйфелеву башню, уши слышат собачий лай, завывание сирен, человеческую речь, в которой, впрочем, не мог разобрать ни слова. Я не был в эти мгновения самим собой – и никем другим. И это было прекрасно. |
| 31 | Есть люди, зацикленные на работе, а есть – на развлечениях. Те и другие – несчастны, ибо сознают, что теряют что-то важное, но совладать со своим пороком не в силах. |
| 32 | Я увидел необозримую степь, казавшуюся пустыней, но полную скрытой жизни. Увидел ровную линию горизонта, исполинское пустое пространство, услышал стук копыт и негромкий посвист ветра. Вокруг не было ничего – ровным счетом ничего, словно мир выбрал это место, чтобы показать, как он огромен, как прост и в то же время – сложен. Словно хотел, чтобы все мы могли – и должны были – стать такими же, как эта степь, пустыми, бесконечными и полными жизни. Сняв темные очки, я смотрел в синее небо, чтобы пропитаться этим светом и странным ощущением: будто я – нигде и повсюду. |
| 33 | Куда я направлялся? Я не знал и не хотел знать: женщина, которую я искал, находилась в этом бесконечном пространстве: я мог прикоснуться к ее душе, услышать, как напевает она за работой. Теперь я понимал, почему она выбрала это место – здесь ничто не отвлекало, здесь царила столь желанная ей пустота, и ветер своим посвистом отгонял печали. Думала ли она, что когда-нибудь я появлюсь здесь на коне, торопясь ей навстречу? |
| 34 | Меж тем с небес нисходит ощущение Рая. И я сознаю, что переживаю незабываемый момент – обычно это сознание посещает нас уже после того, как минет волшебный миг. Вот я стою здесь – весь как есть, без прошлого и без будущего, всецело сосредоточенный на этом утре, на мелодичном перестуке лошадиных копыт, на нежности, с которой обвевает ветер мое лицо, на неожиданной благодати созерцания неба, земли, людей. Я впадаю едва ли не в экстаз, испытывая восторженную благодарность за то, что живу на свете. |
| 35 | Почему мы любим одних людей и ненавидим других? Куда отправляемся мы после смерти? Почему мы рождаемся, если все равно умрем? Что такое Бог? Степь отвечает ровным гулом ветра. И этого достаточно: чтобы жить дальше, достаточно знать, что на главные вопросы бытия ответов не будет никогда. |
| 36 | Меня сотрясает озноб, кажется, будто в тело вонзаются острые иглы. – Сосредоточься на том, что тебе холодно, и ты перестанешь дрожать. Пусть холод заполнит все твои мысли, не оставив места ни для чего другого, и тогда он станет тебе спутником и другом. Не пытайся совладать с ним. Не думай о солнце, иначе будет хуже: ты вспомнишь, что существует жара, и холод почувствует, что он – не мил тебе и не желанен. |
| 37 | – А что такое Тенгри? – Само слово переводится как «культ неба», то есть религия без религии. Здесь проходили буддисты, индуисты, католики, мусульмане, приверженцы разных сект и верований. Кочевники делали вид, что принимают навязываемую им веру, но и прежде, и теперь в основе их религии лежит идея, что Божество – везде и повсюду, его нельзя изъять из природы и поместить в книги или между четырех стен... |
| 38 | – Ты только что благодарил меня за то, что я взял тебя с собой, а сейчас кажется, будто это повергает тебя в глубокую печаль. Определись со своими чувствами. – Я чувствую и то, и это, и мне не надо определяться – я могу плыть между моими противоречиями. |
| 39 | Но все оказалось куда запутанней, чем я полагал: иногда я с ума сходил от любви к Эстер, пересекая улицу, а достигнув противоположного тротуара, горевал, что лишен свободы, грустил, что обременен обязательствами, рвался на поиски нового приключения. И думал: «Я больше не люблю ее». А когда любовь, возвращаясь, охватывала меня с прежней силой, – не верил, сомневался, твердил себе: «Это всего лишь привычка». |
| 40 | – Я ждала и так, и эдак, – сказала она, увидев, что поток слез иссякает. – Ждала, как отчаявшаяся женщина, которая знает, что ее муж никогда не понимал ее действий и никогда не придет за ней сюда, а потому надо сесть в самолет, вернуться, чтобы при следующем срыве бежать и снова вернуться, бежать и возвращаться, бежать и возвращаться... Ветер стих, деревья заслушались Эстер. |
| 41 | Ждала, как Пенелопа – Улисса, Джульетта – Ромео, Беатриче – Данте. Пустота степи наполнялась воспоминаниями о тебе, о минутах, проведенных с тобой, о городах, увиденных вместе. О наших радостях и ссорах. И тогда я оглянулась назад, на ту тропинку, которую прошла, – и не увидела тебя. Я сильно страдала. Я поняла, что проделала путь, откуда нет возврата, а раз так, остается только идти вперед. И я попросила кочевника – пусть научит меня забыть мою личную историю, пусть откроет меня любви, присутствующей везде и всюду. |
| 42 | – Ты полагаешь, ребенок помешает мне работать?! И потом, ты то что всполошился?! Ты к этому не имеешь отношения! – То есть как это? Разве не благодаря мне ты оказалась здесь? Неужели этого мало? Эстер достала из кармана своего белого платья лоскут ткани, на котором запеклась кровь, и со слезами на глазах протянула его мне. – Возьми. Я так соскучилась по нашим ссорам. |
Комментарии