| Меня закинули в машину, на пол, в проем между сиденьями. Две пары ног водрузились на обмякшее тело, тяжелый каблук припечатал голову к резиновому коврику. На правом переднем, несколько я мог ориентироваться по голосам, восседал полковник. - Все в порядке! Мы его приняли! Встречайте! - радостно сообщил он кому-то по телефону. - Снимайте группу со стоянки. Значит, ждали и возле машины, знали, на чем езжу и лишь приблизительно где живу. ехали недолго., остановились, меня выволокли из "тойоты", перекинули в "жигули" в "семерку", посадили на заднее сиденье, подперев по бокам двумя обрюзгшими товарищами с потухшими, практически немигающими глазами. - Ты, парень, не подумай - ничего личного, Чубайса сами ненавидим и замочить его - дело правое, но приказ есть приказ, людишки мы подневольные , не держи зла, - посочувствовал сосед справа, владелец до боли знакомой остроносой туфли. Я судорожно засмеялся. - Чего ты ржешь? - удивился мусор. - И ухи поел., и с Новым годом порешали, - я сцедил густую кровавую жижу себе под ноги. Голова плыла, браслеты жевали запястья, я отключался. Сосед слева, пристроив пакет на моем плече, всю дорогу смачно жрал плов вприкуску с какой-то дрянью. Из забытья я был извлечен, когда подъехали к высокому, цвета незрелого. |
Комментарии