| 1 |
Чувствую, что пришла пора вставать, но невестно кому и, главное, это на каком же свете мы уснули и кто нас, Анна или Валентин, видел сейчас за окном снег, белый снег на огнутых ветвях деревьев? Мы невидимки в снежной стране, которая есть Русь зимняя, -- вдруг ровно и плавно, словно спускаемые на ниточках, повалили сверху вн белые хлопья, рождаясь прямо серого неба, которое начиналось над самыми вершинами деревьев. И теперь, в данное мгновение, каждый нас двоих несравнимо менее убедителен, чем любая этих пухлых снежинок, чья жнь имеет только ту протяженность во времени, что отпущена ей для плавного спуска с небес на землю. |
| 2 |
Возможно ли, чтобы снежинка, лишь часть жни которой мы могли наблюдать, имела свою судьбу? И чтобы холодная парашютистка, выбросившаяся облака в числе многомиллионного десанта, была как-нибудь названа по имени на своем снежном языке? Мне кажется, я видел этот снегопад в первую нашу совместную зиму, лежа в постели рядом с теплой Анной, -- только тогда я мог испытывать такое убедительное чувство телесного счастья, полную насыщенность жнью. |
| 3 |
Недавно проснувшись, полеживая в теплой комнате на кровати рядом с женою, я спокойно поглядывал на то, как за окном идет снег. |
| 4 |
Я тоже помню этот снегопад утром, я лежала рядом с Валентином и думала о том, что он был прав, пожалуй, когда однажды сказал: "Детей дает Бог". Это в ответ на мои слова, что хочу родить ему ребенка. Я тогда обиделась на Валентина, не услышав в его ответе никакой радости и благодарности, чего я ожидала, -- но лишь равнодушную рассудочность и, больше того, тайное неверие или даже нежелание принять от меня самый великий мой И вот по истечении совсем недолгого времени выяснилось, что он был прав, и я сама уже не хотела |
| 5 |
ничего такого для него... Маленькие белые снежинки, медленно слетавшие сверху вн, были душами тех самых детишек, которых когда-то хотелось мне подарить Валентину. Детей дает Бог. |
| 6 |
Как-то странно-легко уходят они в ничто, эти снежинки, зимы, Атлантида, дары приносимые, песни спетые. А нам, неопознанным даже самими собою, приходится лишь смутно догадываться, что мощь континентальных плит и сменяющихся времен года была той же природы и подчинялась тому же закону, которому хотела быть |
| 7 |
подвластной каждая душа предмета, человека, стихий и фундаментальных наук человечества. Потому что все это, включая и нас, Анну и Валентина, и фику с химией, математику, музыку и астрономию, было устремлено к какому-то конечному счастью. Об этом я думал в то зимнее утро в постели, прижимая к себе теплую Анну, глядя в окно на падающий с неба белый снег. Все имело душу |
| 8 |
-- и проходящие времена года, и так называемые точные науки, и провалившаяся в океан Атлантида, и каждая снежинка. И все они были обречены иметь своих двойников-невидимок ... |
| 9 |
Чувствую, что пришла пора вставать, но неизвестно кому и, главное, это на каком же свете мы уснули и кто из нас, Анна или Валентин, видел сейчас за окном снег, белый снег на изогнутых ветвях деревьев? Мы невидимки в снежной стране, которая есть Русь зимняя, – вдруг ровно и плавно, словно спускаемые на ниточках, повалили сверху вниз белые хлопья, рождаясь прямо из серого неба, которое начиналось над самыми вершинами деревьев. И теперь, в данное мгновение, каждый из нас двоих несравнимо менее убедителен, чем любая из этих пухлых снежинок, чья жизнь имеет только ту протяженность во времени, что отпущена ей для плавного спуска с небес на землю. Возможно ли, чтобы снежинка, лишь часть жизни которой мы могли наблюдать,... |
Комментарии